«Жизнь удалась»

Текст Марыси Никитюк

Фото Димы Valev, Ольги Закревской

На закрытие ГогольFestа в Киев привезли нашумевший в Москве экспериментальный спектакль по пьесе эпатажного белорусского драматурга Павла Пряжко «Жизнь удалась». Пряжко пишет систематически и много, это, наверное, потому, что писать он может о чем угодно (да хотя бы о трусах! — пьеса «Трусы» была поставлена в Театр doc.). В Москве его ценят и ждут, а главное — ставят на соответствующих для новой драмы площадках, в Белоруссии — не очень ценят и не спешат ставить. Это объясняется крайней, так сказать, «новодраматичностью» пьес Пряжко, персонажи которого — закоренелые маргиналы и люмпены. Правда, «народность», декор и матерность не мешают драматургии Павла Пряжко быть остроумной и меткой с точки зрения добросовестного копирования реальности и типов.

«Жизнь удалась» представляет нам таких уж непроходимо тупых персонажей, что любая попытка играть их реалистично, закончилась бы трагически, и, прежде всего, для зрителя. Но, однако же, наглую матерщину и тугодумное немногословие героев сопровождает голос автора в виде комментариев: он то подсказывает нам мысли героев, то обнаруживает перед нами их чувства, и в этом большое поле для режиссерских экспериментов. Режиссеры постановки Михаил Угаров и Марат Гацалов нашли довольно оригинальное решение: они поставили спектакль в виде читки, использовав все специфические возможности этого жанра. Замечательные Театрдоковские актеры, хорошо узнаваемые по сериалу «Школа», зачитывали свои реплики, озвучивая одновременно комментарии автора. Они как бы «входили» и «играли в своих персонажей» на глазах у зрителей, то вплотную подходя к ним, то отстраняясь и демонстрируя свою личную реакцию на происходящее.

«Жизнь удвлвсь» Театр doc «Жизнь удвлвсь» Театр doc

Этот прием сделал постановку схожей с карандашным эскизом, в котором еще все только обозначается, но это уже чрезвычайно художественно. Игорь Стам чудесно играет в несколько шаржевом духе водителя маршрутки, а потом — бабушку с собачкой, он входит в спектакль не перевоплощаясь, как шут-балагур, чтобы озвучить ту или иную роль, но характерно при этом обозначает себя. Так перед зрителем возникает некое подобие театрального скелета, но этот скелет является полноценным художественным высказыванием.

Игорь Стам — маршрутчик, бабушка, мама Игорь Стам — маршрутчик, бабушка, мама

Есть два брата физрука — Леша (Константин Гацалов) и Вадим (Даниил Воробьев). Есть две старшеклассницы — Лена (Аня Егорова) и Анжела (Александра Ребенок). Леша любит Лену, Лена любит Вадима, но встречается с Лешей, Вадим встречается с Анжелой, спит с Леной и, скорее всего, любит только себя. Вот на фоне такого запутанного чувственного соподчинения и разыгрывается свадьба Лены и Леши, ну и всяческая трагедия каждого. Вот только Анжеле автор отказал во внутреннем конфликте, ее беда, очевидно, в том, что ее все устраивает. Герои не могут объяснить себя, Ленины попытки сводятся к: «Вадим ты дебил», Лешины к: «Лена, какая же ты овца». В основе ультрамаргинальных свадебных событий лежит вечное желание иметь то, что нам не доступно, неумение ценить то, что есть, ну и, конечно же, озвученный всеми критиками да и режиссерами — кризис языка. Не могут люди объяснить себя друг другу — и страдают от непонимания.

«Жизнь удалась» — это то, что вся эта четверка в конец разломив свои судьбы, думает о жизни. И самое ужасное не то, что эти персонажи бредут по жизни, словно в пьяном угаре, а то, что в этом они даже находят удовольствие, с легким удовлетворением констатируя, что жизнь их удалась.

Вадим — Даниил Воробьев. Вадим — Даниил Воробьев.

Леша — Константин Гацалов Леша — Константин Гацалов

Анжела — Александра Ребенок Анжела — Александра Ребенок

Лена — Аня Егорова Лена — Аня Егорова


Другие статьи из этого раздела
  • Ромео Кастеллуччи и Лицо Бога

    Последняя работа гениального итальянского режиссера Ромео Кастеллуччи, показанная на Венецианской биеннале, была встречена критикой неоднозначно. Самое расхожее обвинение, брошенное режиссеру,  — слишком просто. Очевидно, мир театральной критики привык к тому, что Кастеллуччи создает сложные масштабные спектакли, снабженные развернутыми визуальными метафорами.
  • Испытание Вагнером

    Репертуар Киевской Оперы топчется вокруг «шлягеров» XIX — начало XX веков. В него включены «обязательные» произведения украинской музыки, ведь без  «Тараса Бульбы» и  «Запорожца за Дунаем», по мнению театральных менеджеров, никак не обойтись украинскому слушателю. Зачем ему, меломану, в самом деле, моноопера «Нежность» Виталия Губаренко? Архаичные постановки добротно «украшены» анахроничными актерскими приёмами: «Посмотрите, как взволнованно я заламываю руки» или  «Мы словно целуемся, поэтому мы отвернулись от публики»
  • «Мать». Премьера по Станиславу Виткевичу

    О молодой режиссуре, вечных ценностях и театре абсурда
  • 50-ый Дядя Ваня

    Пять лет назад в Киеве состоялось редкое для нашей столицы театральное совпадение. Два киевских режиссера, худруки двух муниципальных театров, В. Малахов и Ст. Моисеев поставили в одном сезоне пьесу А. Чехова — «Дядя Ваня». Театральная общественность резко поделилась по линии гуманистического передела: Чехов человечный, сопереживающий и сожалеющий и Чехов саркастичный, едкий и обличающий. Одни были в восторге от малаховского просветленного, обнадеживающего, вселяющего веру «Дяди Вани», другим больше по вкусу пришелся мрачный, беспросветный вариант Моисеева.
  • Медея. Миф о пустом пространстве

    В Киеве показали буто-оперу на «Олимпийском» стадионе при закате солнца

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?