Прерванный эксгибиционизм27 октября 2010

Текст Марыси Никитюк

Фото Всеволод Ковтун

Премьерный моноспектакль «Святая похоть служанки Церлины»

Актрисы Татьяны Круликовской

В театре «Сузір’я

Постановка Сергея Васильева

По отрывку романа Германа Броха «Невиновные»

Театральный критик Сергей Васильев и актриса Татьяна Круликовская создали своеобразный спектакль по отрывку романа «Невиновные» австрийского писателя и философа Германа Броха. «Святая похоть служанки Церлины» театра «Сузір’я» — это монолог-самообличение (литературная редакция и адаптация — Сергей Васильев), в котором святая грешница Церлина предстает грубой, простой, неприятной, а вместе с тем, забавной и обаятельной особой. Из романа, повествующего о нескольких поколениях падших и заблудших душ, взята только одна часть, в которой Церлина оказывается не похотливым чудовищем, а страдающей Женщиной и Личностью, в похождениях, подлостях и интригах которой проглядывает тень настоящей любви.

Инсценированная часть романа семантически и стилистически самодостаточна: от каскада похождений и самообличений, эксгибиционистского акта падшей души, очищающейся перед зрителями, невозможно оторвать глаз. Подобные персонажи — настоящее испытание актерского мастерства для актрис, которые охотнее воплощают амплуа поэтичных красавиц, нежели физических и духовных отщепенцев. Татьяна Круликовская очень хороша в роли отталкивающей интриганки и развратницы, и это — настоящее свершение ее как актрисы.

Вся в белом на белоснежной постели Церлина ведет на контрасте свой темный, низкий рассказ: святость и горькое понимание жизни идеально заложены в символику белого, олицетворяющего также последующее прозрение и осознание героини. Татьяна Круликовская передает каждый оттенок характера и делает это с азартом и куражом.

Вероятно, для того, чтобы подчеркнуть падшесть и омерзительность персонажа, на постель Церлины «возложены» различные медицинские препараты — пробирки, ампулы, клизмы, она, то засовывает их себе под юбку, то мастурбирует их. Но нельзя не заметить, что этот предметный ряд, живущий своей отдельной жизнью, не предает остроты и так довольно жесткому рассказу, а только отвлекает от игры актрисы и вульгаризирует действо.

Минусом этого спектакля также можно назвать его продолжительность, как ни странно, но этого спектакля оказалось явно мало. Разворачивающаяся как эпическое полотно девиантной саги, постановка быстро скомкивается в конце, и зритель внезапно обозревает великолепную спину Круликовской, отвернувшейся к стене. Там, где эксгибиционизм героини должен был бы очиститься осознанием, происходит невероятно быстрое и неподготовленное, а потому и неправдоподобное изменение героини.

Всей этой истории слегка не хватило дыхания в точке кульминации, которая одновременно была и развязкой.


Другие статьи из этого раздела
  • Театральная Япония

    Согласно официальной статистике, в Японии сегодня насчитывается около трех тысяч театров. Но реальность несколько иная… В 1980-е — во время так называемого, японского экономического чуда — действительно, были построены тысячи новых театральных пространств, многие из которых не были открыты, другие же были открыты, но использованы не по назначению. Недавний мировой экономический кризис, а также экологическая катастрофа (землетрясения и цунами) нынешнего года стали причиной закрытия многих коммерческих и государственных театров.
  • Бога нет, есть сифилис. Брать будете?

    В Национальном цирке Украины поставили первый театральный триллер, или что-то вроде того
  • Что видел Гоголь, сидя на берегу

    Первого апреля в усадьбе Николая Гоголя — Гоголево — отмечали день рождения писателя: Владислав Троицкий организовал специфический open-air и перформанс на воде. К сожалению, гуляние смогли увидеть немногие: местные жители, журналисты и театральная общественность. Три автобуса зрителей были доставлены в родные места Николая Гоголя из Киева. Днем взорам открывались деревянные и соломенные тотемные чудовища, напоминавшие сердитых и злых жрецов майя. По берегу расхаживали колоритные актеры «ДАХа» в соломенных одеждах и носах. А с наступлением темноты начался сам перформанс.
  • Таргани, діти та інші звірі

    Британська театральна компанія 1927 показала у Києві трагікомедію про революцію, що не відбувається
  • «Задоволеність. Contemporary dance performance»: відкрити митців усередині себе

    Про те як Антон Овчініков ініціював в PostPlayТеатрі перформанс без перформерів і глядачів

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?
В день процедуры ботокса не следует заниматься спортом, тяжелым физическим трудом.