Как такое может быть?18 мая 2009

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

Спектакль «Моя дорогая Памела»

В Молодом театре

Режиссер: Николай Яремкив

Драматург: Джон Патрик

Актеры: Татьяна Стебловская, Борис Георгиевский, Александр Бессмертный, Натальи Филиппович

Спектакль «Моя дорогая Памела» не обещал ничего хорошего. Автор Джон Патрик — американский сценарист и драматург с натяжкой. Его пьесы отличаются вульгарным чувством юмора, отчаянной неправдоподобностью и американской прямолинейностью. В его фильмах снимался Рейган, а вот его пьесы имели успех исключительно в неискушенной провинции.

Актерский состав «Памелы», простите, довольно нелеп, в центре — вечно переигрывающий Александр Бессмертный и «слегка Высоцкий» Борис Георгиевский. А впрочем, украинский театр в принципе не обещает ничего хорошего. И, с одной стороны, его понять можно, кризис, мол, а пополнять репертуар нужно, к тому же в каждом театре должны быть проходные постановки, иначе как мы поймем, что вон тот спектакль, который «так себе» на самом деле «очень даже ничего»? Но, с другой стороны, весьма странно, как нашему зачастую недотеатру легко удается убедить театральную публику, а зачастую и критиков в том, что именно это и есть театр. Конечно, можно предположить, что, «пока чьи-то космолеты бороздят просторы вселенной», у нас происходит первичное брожение театральных бактерий, когда-то из них получатся отечественные Гете, Лоуренсы Оливье, Шекспиры и прочие незаурядные личности. Но пока театральный процесс неотрывен от общественного, — а разве в таком-то обществе может быть хороший театр, — это видится невозможным. Характерно, что этому обществу этот театр по душе и другой не нужен.

Группа аферистов: Борис Георгиевский, Александр Бессмертный, Натальи Филиппович Группа аферистов: Борис Георгиевский, Александр Бессмертный, Натальи Филиппович

«Моя дорогая Памела»

Сюжет пьесы выстраивается вокруг полоумной старушки Памелы (Татьяна Стебловская), которая живет в разрушающемся доме с плюшевым котом, кормится отбросами с помойки и собирает флаконы из-под духов. Именно они-то, флаконы, привлекли внимание трех аферистов, жаждущих отобрать у старушки баночки-скляночки, заполнить их мочой и продать как настоящие парфюмы. Однако злодеи не останавливаются на одной криминальной задаче — продаже собственной мочи — они планируют также втереться в доверие к старушке, взять ее в компаньоны, застраховать ее жизнь на кругленькую сумму, и убить ее, поделив страховочные деньги. Но доброта, наивность и врожденный альтруизм старушки побеждает все коварство мира сего. Центральная идея сюжета, надо сказать, далека от изящества, а, если говорить прямо, и от здравого смысла.

Памела (Татьяна Стебловская) и ее плюшевое животное Памела (Татьяна Стебловская) и ее плюшевое животное

Безусловно, если уж и браться такое ставить (хотя прежде нужно крепко задуматься о душевном здоровье и умственном состоянии драматурга), то необходимо делать ставку на фарс, утрировать и заострять нелепость сюжета до состояния художественного абсурда. Однако Яремкив, по всей видимости, осуждает вмешательство режиссеров в текст драматурга, и, похоже, он вообще против какого-либо режиссерского участия в постановочном процессе. Как следствие такой позиции — непреднамеренный трагифарс, главные участники которого не герои постановки, а режиссер и актеры.

Здесь есть все, что умиляет в псевдотеатре: и натянутый драматизм, и выдавливающий скупую зрительскую слезу сентиментализм, и нарочитость пауз, и вульгарное актерствование вместо игры. Пиком принужденной театральности является сцена пророческого ужаса во втором акте. По сюжету, пока злодеи спорят о том, кто из них пойдет и собьет бабулю на краденой машине, ее действительно сбивают. И по этому случаю на сцене начинает происходить нечто невообразимое: мигает красный свет, играет зловещая музыка, актеры зачем-то начинают бесцельно бродить по сцене с гримасами застывшего ужаса — все это, вероятно, было призвано воплощать драматизм, но, к сожалению для режиссера и актеров, это содержало неподдельный комический эффект.

Новый год у «Памелы» Новый год у «Памелы»

К сожалению, нет возможности отметить игру актеров. Неестественно грубая игра Натальи Филиппович, нелепое, фальшивое покашливание Бориса Георгиевского отнюдь не украсило постановку. Актеров, конечно, можно понять: материал, с которым они имели дело, далеко не золото, однако это не оправдывает их непрофессионализм. Скорее напротив, подчеркивает то, что они не сумели сгладить углы, осмыслить, вдохнуть жизнь в этот сюжетный труп.

Наталья Филиппович Наталья Филиппович


Другие статьи из этого раздела
  • Курбас. Реконструкция

    В день рождения Леся Курбаса, 25 февраля, в киевском центре им. Леся Курбаса хореографический коллектив TanzLaboratorium показал свою постановку годичной давности, созданную ко дню расстрела режиссера ─ «Курбас. Реконструкция»
  • «Підірвані»: зло, яке ми побачили

    Про те, як події останнього року перетворили п’єсу Сари Кейн з «провокаційної» на «актуальну»
  • Жертвуя Турандот

    Самым удачным и неоднозначным спектаклем польской программы в Киеве оказался кровавый опус, воспевающий красоту зла. — «Турандот» neTTeatre, режиссер Павел Пассини «Турандот» — злая полуоперная сказка о Джакомо Пуччини и о его последних днях жизни. Дории Манфреди — это имя шепчет закадровый голос, приятным немного насмешливым тоном, придающий этой странной истории целостность. Менфреди была служанкой композитора, которую жена Пуччини Эльвира обвинила в любовной связи с ее мужем и преследовала, пока та не покончила жить самоубийством.
  • ГогольFest: ожидаемое

    Конец апреля — преддверие большого праздника, во всяком случае, праздника культуры. ГогольFest, бывший до недавнего времени под угрозой срыва, из-за начавшихся робот по реконструкции Арсенала, перешел со стадии организационного планирования в стадию активной подготовки. Работники загружены: пространство Арсенала подготавливается к вмещению разных видов искусств. Идейный инициатор Влад Троицкий назвал свое детище «культурным моллом», где, как в огромном супермаркете, можно найти все: литературу, музыку, театр, изобразительное искусство и даже другие фестивали (в рамках Гогольфеста пройдут дни анимационного «Крока», киношной «Молодости», Джаз-Коктебеля и т.д.).
  • Дощ, панки, «Депеш мод»

    В Молодому театрі показали німецько-харківську виставу за романом Сергія Жадана

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?