Смысловой голод в «Голоде Кнута Гамсуна»13 сентября 2011

Текст Марыси Никитюк

4 сентября в Молодом театре показали еще один польский спектакль в рамках фестиваля «Дом химер — Голод Кнута Гамсуна»

Создатели спектакля: польские коллективы «Сцена премьер InVitro и „Люблинский театр танца», а также норвежский Drammen Theatre

«Голод Кнута Гамсуна» создан по мотивам двух произведений писателя — «Голод» и «По заросшим тропам». В первом — автор рассказывает, как некогда бродил полуголодный по улицам Христиании в поисках журналистского заработка, во втором — описывает свой послевоенный период жизни. Дабы оправдать тот факт, что Гамсун идейно поддерживал фашистскую Германию, его соотечественники пытались доказать ценной унизительных допросов, что старый писатель — безумен.

Яцек Бжезинский играет престарелого Кнута Гамсуна, который старается оправдаться перед металлическими голосами психиатров и прокуроров, допрашивающих его из-за кулис. Считает ли он немцев цивилизованной нацией?.. Провалившийся в бред Гамсун отвечает отрывками из своего романа «Голод». А его молодой прототип (танцор) — нервно двигается на краю сцены, оживляя воспоминания писателя о физическом голоде его молодости. Психическое истощение приводит к тому, что писателя начинает преследовать образ его героини — Илаяли.

Сценографическое решение спектакля выдержано в духе задуманного интертекстуализма и мистицизма. Сцена поперечно разделена на две части прозрачными пластиковыми полосами. Когда прожекторы выключены, кажется, что за полосами — пустота, а когда включены — создается магическое впечатление иллюзорного мира авторских видений, отгороженного от мира сознания тонкой пленкой миража.

Хотя в целом этот спектакль — довольно стандартный продукт, и такого легкого и поверхностно эффектного соединения драмтеатра с пластическим в Европе очень много. В данном случае пластика артистов не удивляла, равно как и общее хореографическое решение. Гамсун-Бжезинский оправдывался в том, что он не должен оправдываться, танцоры же передвигались по сцене в каком-то своем особом настроении, мало передавая смысл происходящего.

Жалко ли нам старого писателя? Не особенно. В силу туманности, половинчатости и чрезмерной политкорректности высказывания постановка больше похожа на эскиз, нежели на готовый театральный продукт. Можно смотреть — это по европейским меркам пристойный спектакль, — но зачем, если в нем нет ни смелости, ни силы?..


Другие статьи из этого раздела
  • «Механічна симфонія»

    «Механічна симфонія» — це майстерня, завод із виготовлення незвичної, але оригінальної музики, в якій какофонія сучасності зливається із гармонією Всесвіту. Її творять всі присутні — класичні музиканти, інженери, машини і навіть глядачі. Прийшовши на черговий концерт, публіка сподівається просто відпочити, розважитись, послухавши музику, яку для неї виконуватимуть. Але несподівано для самих себе глядачі опиняються на сцені, стають персонажами власної вистави, творцями власної симфонії.
  • Приговор Медея

    Поставленная в 2009 году Кама Гинкасом «Медея» в Московском ТЮЗе однозначно является образцом сложного и высокого искусства. Русская режиссерская школа учитывает все: текст, игру актеров, их тональность, ритм, мизансцены, декорации. Ни одного пустого звука, ни одного холостого движения — в  «Медее» все работает на укрупненную Гинкасом идею — Права на трагедию. Это спектакль противопоставлений и контрастов
  • ГогольFest 2010: особенности

    Вот уже несколько лет подряд киевский сентябрь был тождественен, прежде всего,  — ГогольFestу — яркому, едва ли не единственному стоящему культурному событию года. Осень. Киев. Гогольфест. Искусство. Радость. — Такова была ассоциативная цепочка. Но в этом году радость была омрачена: стало ясно, что Арсенал для фестиваля закрыт
  • «Калигула»: Камю в картинках

    Накануне мы разговаривали с Явором Гырдевым и он сказал, что одна из его задач — создать «страшный спектакль», неуютный. Но «Калигула» не получился страшным. Слишком яркие краски постановки, персонажей, почти комиксовые герои, они появляются перед зрителем в тесном маленьком кругу мини-амфитеатра, специально созданного пространства на сцене центра им. Вс. Мейерхольда (восьмиугольник, завешанный красными шторами с красно-черной геометрической символикой). Каждый герой — типаж, у каждого своя ядерная краска, каждый новый входит в единственную дверь, восходит на постамент и говорит, что он не видел Калигулы.
  • Самозаспокоєння паузами

    або 120-хвилинний урок любові від проекту «РоздІловІ»

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?