Скучный цирк09 ноября 2010

Текст Марыси Никитюк

Спектакль Роберта Стуруа и грузинского театра им. Шота Руставели

«Бидерман и поджигатели»

Роберт Стуруа — знаковое явление в театре постсоветского пространства — бывает в Киеве почти каждый год. Такой интеллектуальной подпитки для отечественного театра, конечно, мало, но все же лучше, чем ничего. Что бы ни привозил Стуруа, — это будет качественный театр с хорошей актерской игрой, великолепными декорациями и масштабными замыслами, это режиссерский театр, который в Киеве уже практически нигде не увидишь.

«Бидерман и поджигатели» — буффонная пьеса-насмешка Макса Фриша о том, как распространился фашизм, и кто в этом виноват, — на первый взгляд не самый характерный текст для Роберта Стуруа, привозившего раньше в Киев Брехта и Шекспира. Но великие художники никогда не ставят просто так, посредством пьесы режиссер стремится выразить свой взгляд на мир, то, что его по-настоящему тревожит. Пьеса о зарвавшихся «поджигателях» Второй Мировой Войны обвиняет социум, порождающий обывателей, которые своей слабостью, робостью и политкорректностью позволяют злу расти и торжествовать. Это основная идея Стуруа, ради того, чтобы заострить ее, он отбросил вторую часть пьесы Фриша.

Команда пожарниц — не тушат, зато поют Команда пожарниц — не тушат, зато поют

Бидерман — неуклюжий клоун с фифой женой прожигает нечестное состояние, из-за него кончает жизнь самоубийством его бывший партнер, а его сошедшая с ума вдова появляется на сцене для обвинения. Общество массового потребления не имеет ни чести, ни принципов, оно движимо жаждой денег и одержимо стереотипом «красивой» жизни. Подобно Бидерману оно сосредоточено на собственном комфорте, и в разгар мировоззренческого кризиса, когда все «кассандры» прорекли неутешительное будущее, продолжает игнорировать голос разума.

Этим спектаклем Стуруа как бы предупреждает мир: вот она темная сила, которая есть порождением нас, и которую мы не имеем больше права игнорировать, ведь нужно уничтожить зло в себе — иначе оно уничтожит нас.

Так в дом к Бидерману сначала врывается шоу-мен, поджигатель в цирковом цилиндре и с острыми усами — Шмиц, который веселит и бает, усыпляя бдительность хозяев. А позже с канистрами бензина в белоснежном арабском наряде вваливается грубая физическая сила — террорист Марио Айзенринг. Все происходит в чудесных игровых декорациях, здесь и батут, и манеж. Перед нами цирк с элементами мюзикла-стеба, игровой театр с приемами отстранения. Ведь сегодняшняя трагедия мира ни капельки не трагична, рушится не Вавилон, а так, хибарка, и для демонстрации этого как нельзя лучше подходит избранный насмешливо-цирковой, гротескный, полудетский тон режиссера.

Кукольная Анна — служанка Бидерманов Кукольная Анна — служанка Бидерманов

Единственным минусом постановки оказалась ее скука. Несмотря на феерический формат интеллектуального шоу, несмотря на костюмированный китч и стеб, в ходе представления было очень трудно не уснуть. Саркастический текст Фриша построен на двусмысленности ситуации, в его основе — принцип двойных стандартов. Ставя эту пьесу как игру, как злую шутку, Стуруа снимает напряжение с текста: действия и слова идут в одном китчевом потоке, к тому же весь этот балаган предполагает еще и длинное обыгрывания реплик персонажей, что и вовсе растягивает метафорическое действие, образовывая пустоты в восприятии. Словом, глаз радуется, интеллект — спит, оказывается, бывает и цирк скучным.

Анна и жена Бидермана, гламурная Бабетта Анна и жена Бидермана, гламурная Бабетта


Другие статьи из этого раздела
  • Эдинбург-город фестивалей и дождей

    В разруху послевоенных годов, кровоточа и восстанавливаясь, Европа решила воспользоваться опытом средневекового исцеления, обратившись к фестивалям и карнавалам. В 1947-м году в Эдинбурге сэр Рудольф Бинг вместе с единомышленниками организовал Эдинбургский международный фестиваль: классическая музыка, опера, танец и театр — все о том, чем Европа могла бы быть, если бы не воевала, — возвышенно и пафосно.
  • Неистовая нежность Медеи

    Еще романтики в ХVIII веке в жабо да с пышными манжетами считали, что искусственность это не просто хорошо, а только так может быть красиво. Вот этот постулат, подхваченный позже Оскаром Уайльдом, и продемонстрировала 25 октября в театре «Сузір’я» изысканная и искусственная Лариса Парис в роле зловещей Медеи, создав ее совсем Инной. Тихо шепчущей, подлой и любящей с картинными жестами, нарочитыми движениями, инопланетной.
  • Юродивий Кармен

    Український режисер Сергій Швидкий створив чудо-виставу, змусивши драматичного актора Кирила Біна танцювати химерний балет. Він спаяцував саму Кармен. О, ця зловісна і прекрасна жінка з присмаком крові, кожна акторка хотіла б зіграти рокову диво-коханку. Але Кармен екстравагантного хореографа-режисера Швидкого — це хлопчик-пава з гострим носом-дзьобом. Сцена терпіла ритми фламенко різних красунь в червоних платтях, настав час гротескній паві-трансвеститу з чорною панчохою на голові сколихнути уяви тендітних хлопчиків.
  • Испытание Вагнером

    Репертуар Киевской Оперы топчется вокруг «шлягеров» XIX — начало XX веков. В него включены «обязательные» произведения украинской музыки, ведь без  «Тараса Бульбы» и  «Запорожца за Дунаем», по мнению театральных менеджеров, никак не обойтись украинскому слушателю. Зачем ему, меломану, в самом деле, моноопера «Нежность» Виталия Губаренко? Архаичные постановки добротно «украшены» анахроничными актерскими приёмами: «Посмотрите, как взволнованно я заламываю руки» или  «Мы словно целуемся, поэтому мы отвернулись от публики»
  • Дайсуке Миура: театр шока и подглядывания

    Одним из самых ярких представителей японского театра последней волны является Дайсуке Миура, режиссер и драматург, создающий жесткие, если не жестокие картины мира, не без наслаждения преподнося их зрителю. Плотоядный, физиологический, зацикленный на темах секса, насилия, обличающий самые темные стороны человеческой души, Дайсуке Миура вошел в театральный мир Японии в 2000-х годах.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?