Золотой Лев04 ноября 2008

Текст Анны Слеш

Фото Максима Казарина

Вот уже девятый раз Львов принимает гостей на своем международном фестивале «Золотой Лев». В этом году программа фестиваля включала около 30 спектаклей, привезенных преимущественно из ближнего зарубежья.

Сейчас, когда впечатления от увиденного улеглись, можно с одинаковой беспристрастностью говорить о том, что же было лучшим. Учитывая то, что добрую половину современных спектаклей, строящихся по формуле: «классика глазами эксперимента», можно смело выбросить за борт репертуарного листа фестиваля, мы исходим из того, что нам предложили. А предложили не только спектакли, но, например, бардовскую песню в исполнении москвички Аси Рудниченко, выставку работ львовских театральных художников в театре «Воскресіння», мастер-класс литовского режиссера Саулюса Варнаса.

Предыстория фестиваля

Еще в конце восьмидесятых, когда открылись глаза на европейский театр, его тенденции и новаторство, в Украине тоже стали появляться модные театры-студии, начали свой художественный путь многие режиссеры. В преддверии близкого и неминуемого краха социалистических утопий и ценностей искусство становится чуть ли не единственным путем спасения в поиске новых надежд. В это время во Львове открылся театр «Воскресіння», позиционирующего себя как духовный театр-студия. Его директор, художественный руководитель и единственный режиссер Ярослав Федоришин, оказался очень успешным театральным продюсером, и театр сразу начал гастролировать за границей.

Увидев европейский опыт и зная, что ничего подобного на территории Украины не существует, он создал «Золотого Льва», фестиваль, который проводится не каждый год, но, чередуя уличные представления и традиционные театральные постановки, каждый раз предлагает новый калейдоскоп впечатлений. Фестиваль «Золотой Лев» существует с 1990-го года, когда у Ярослава Федоришина возникла идея организовать в родной стране праздник театра с карнавалами и уличными спектаклями.

Четыре лучших спектакля:

Если уподобиться судьям спортивных соревнований, то можно попытаться определить лучшее из представленного на «Золотом Льве».

«Три сестры»

Постановка Атиллы Виднянского, венгерского режиссера, работающего в своем театре-студии в Украине в городе Берегово.

«Три сестры» Атиллы Виднянского «Три сестры» Атиллы Виднянского

Играя на фоне пустого и облезлого задника Львовского ТЮЗа, герои окружены книгами, которые служат подставками, подвесками, сиденьями, столами — всем, кроме своего настоящего предназначения. Тоже происходит с главными героинями, их смысл — в большем, но их жизнь в плену быта, реальности и мелкой суеты, лишена энергии и возможности поступка.

«Три сестры» — классический чеховский минор, за мелочными разговорами о быте угадывается развернутая тема обреченных людей.

«Медея»

Постановку по произведениям Еврипида, Сенеки, Гофмана и Разумовской привезли из узбекского города Карши. Спектакль был соткан из восточных мотивов и пропетых фрагментов текста, скорее, постановка-ритуал, нежели постановка-текст. Гипнотические песнопения и круговые движения актеров, с намеком на античный театр — все роли исполнили мужчины.

«Медея» «Медея»

Режиссер Овлякули Ходжакулиев перед спектаклем вышел на сцену, чтобы в очень непосредственной манере обозначить, кто из мужчин-актеров кого играет, и напомнить зрителям сюжет о несчастной Медее, женщине, чьи мечты оказываются фатальными и разрушительными, суть ─ неразгаданной, а судьба ─ типичной.

«Медея» «Медея»

«Арка»

Об участии «Театра 8-го дня» мечтают многие фестивали. Театр существует с 1964-го года, сейчас известен новой формой пластических уличных спектаклей, одним из которых поразили львовян в день открытия фестиваля. Спектакль «Арка» играли на площади перед Оперным театром, фоном перформенса был старинный фасад и подсвеченные фонтаны. Выглядело так, словно все было создано именно под такие уличные декорации.

Театральное повествование о бренности бытия и ненужности быта: дымящие чемоданы, горящие книги и окна, металлические лестницы, по которым то и дело кто-то взбирается ввысь ─ перед нами метафоры движения, необходимого и бесполезного.

«Чувства»

Яркая и впечатляющая постановка чеховской «Верочки» прибалтийским режиссером Линасом Зайкаускасом (питерская театральнаяшкола).

Как всегда, у Зайкаускаса четко выстроена партитура спектакля, на высокой технической ноте играют сложный эмоциональный материал новосибирские актеры театра «Старый Дом». Линас продолжает работать с так называемой «Брехтовской системой» эпического театра.

«Чувства» Линаса Зайкаускаса «Чувства» Линаса Зайкаускаса

Кульминацией служит монолог Нины Заречной из «Чайки», вложенный в уста главной героини постановки Верочки. Символическая сценография, минимум слов и непрерывное движение, качественно воссоздают чеховское состояние тревоги и неопределенности.

Феномен Молодого театра

Киевский Молодой театр привез два не самых лучших спектакля, но во Львове они приобрели некое новое звучание и качество. Неимоверный успех «Четвертой сестры» был обусловлен… тем, что режиссер посвятил его памяти недавно умершей Светлане Веселке, одной из самых интересных украинских театральных критиков. В свое время она поддерживала необычные театральные коллективы и многих молодых режиссеров. А моноспектакль «Эмили» в исполнении Лидии Вовкун, в стенах Театра имени Курбаса получился необычайно теплым и уютным.

Послесловие фестиваля

Помимо упомянутых постановок, на фестивале было представлено еще двадцать один спектакль.

Стоит отметить постановку «Вечер» Брестского театра — невзирая на соцреалистическую традицию, честный, сильный и энергетически наполненный спектакль. Достаточно хорошей была и постановка «Амнезия, или маленькие супружеские преступления» львовского Театра имени Леся Курбаса.

И напоследок. Официальное

Не секрет, что в этом году впервые к финансовым делам фестиваля присоединилось Министерство культуры и туризма Украины. Несмотря на то, что государственная поддержка составила всего лишь 30% бюджета праздника, рекламировалась она более, чем широко. Не поэтому ли открывали фестиваль оперным спектаклем, поставленным, к слову, нынешним Министром культуры Василем Вовкуном? Ведь раньше в программу никогда не включали оперное искусство, но министр лично посетил открытие, а заодно и полюбовался полным залом на своем детище — «Бале-маскараде» Верди. Василь Вовкун любитель массовых действ и многолюдных праздников, неслучайно берется за постановки «большого стиля».

Уличный «Вишневый сад» Ярослава Федоришина Уличный «Вишневый сад» Ярослава Федоришина

Закрыли фестиваль спектаклем еще одного не менее важного на фестивале лица — Ярослава Федоришина — его уличным «Вишневым садом», где Раневская с Лопахиным бегали друг за другом на ходулях, выказывая свое презрение выливанием воды из ведер.


Другие статьи из этого раздела
  • «Капітан Джон Сміт їде в Україну»

    Вірляна Ткач зробила виставу за мотивами автобіографії середньовічного моряка
  • Теплое финское хулиганство

    Сам по себе жанр «католический мюзикл» настораживает: либо стеб, либо «зря мы сюда пришли», но поскольку Кристиан Смедс и группа «Братья Хоукка» ─ известные хулиганы, то, оказалось, ни первое, ни второе. «Птички. Детки и Цветочки» ─ своеобразный акт музыкального общения со зрителем на тему самого ценного и очевидного ─ любви, социальной свободы, веры ─ в форме непосредственного и озорного рассказа об итальянском бунтовщике и святом Франциске Ассизском
  • «Римини Протокол». Театр новых форм

    «Римини Протокол» — это театральная группа, созданная в 2000-ом году тремя артистами-экспериментаторами: Хельгардом Хаугом, Даниэлем Ветцелем и Штефаном Каэги. Они известны в Европе своими нестандартными и, на первый взгляд, не театральными постановками. К примеру, одна из их робот заключается в том, что зритель заходит в телефонную кабину и связывается с оператором из Дели. На биеннале в Венеции «Римини Протокол» показали свою новую работу — документальный спектакль об эмигрантах из Казахстана, а также специально для фестиваля в короткий срок создали театральный квест с айподами «Видео-прогулка по Венеции».
  • Время маленьких людей. Без хребта

    Влад Троицкий создал прообраз веб-спектакля по пьесе немецкого драматурга Ингрид Лаузунд. Привычного театрального действия в постановке почти нет, актеры сидят на своих рабочих местах, лицо и руки — это их единственные выразительные средства. Пять человек, общаясь друг с другом с помощью камер, изображают современный офис. Здесь каждый сидит в Гугл-токе, межличностное общение прервано, а коммуникация через машины искривлена ложью, двусмысленностью и паранойей. Готовясь войти в дверь к шефу, сотрудники репетируют движения, чтобы лучше выглядеть. А выходят от него просто без лица — вместо него — кусок теста, или с ножом в спине, или с собственной головой под мышкой
  • «Підірвані»: зло, яке ми побачили

    Про те, як події останнього року перетворили п’єсу Сари Кейн з «провокаційної» на «актуальну»

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?