Сотый Макбет12 ноября 2007

Подготовила: Марыся Никитюк
Фото: ЦСМ «ДАХ»

26 июня в «Мистецькому Арсеналі», на улице Январского восстания 28–30 прошел сотый показ «Макбета» в постановке Влада Троицкого и театра «ДАХ»

Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными, со временем они выстраиваются в причудливые, но правильные узоры. Узоры, не имеющие ничего лишнего, ничего случайного.

Макбет Макбет

Три года назад студенты-актеры Карпенка-Карого, изучающие мастерство у Влада Троицкого, на экзамен поставили под его руководством кусочки «Макбета». А позже, уже готового, «Макбета» повезли на фестиваль в «Шешоры» и на «Краину мрий». В сентябре 2004 на сцене «ДАХа» Троицкий сделал премьеру. этим спектаклем молодое поколение актеров вошло в коллектив театра, появилась музыкальная этно-хаус группа «Даха-Браха», сформировался нынешний театральный организм. И актриса Наталья Бида решила считать «Макбетов» — и вот мириады событий сплелись в сотый «пролог к Макбету» … Этот сотый показ будет профессионально ориентированным, для всех культурных и околокультурных детишек, дабы вовлечь их в новый проект Влада Троицкого «Смерть Гоголя». Планируется, что это будет серия проектов в разных жанрах искусства, объединенных фигурой Гоголя, с участием большинства украинских арт-деятелей. А также «Смерть Гоголя» — это новый спектакль Влада Троицкого который будет поставлен на большой сцене «Арсенала» где-то в сентябре.

Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными. Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными.

Нумеруется в «ДАХе» только трилогия трагедий: «Макбет», «Ричард ІІІ» и «Король Лир» — чудная арабеска мистических этно-перепевов Шекспира. Почему только они? Потому что так сложилось, почти случайно, с случайного счета случилась традиция и праздник.

«Макбет», «Ричард ІІІ» и «Король Лир» — чудная арабеска мистических этно-перепевов Шекспира. «Макбет», «Ричард ІІІ» и «Король Лир» — чудная арабеска мистических этно-перепевов Шекспира.

География Макбета обширна: он игрался и в Петербурге, и в Москве в центре Мейерхольда, и в замках Венгрии, в костелах Польши, и на сцене Барбикон-Центра в Лондоне. Барбикон-Центр — это очень престижный мульти-артовый центр Европы, выступить в котором считают за честь коллективы со всего мира, и где график выступлений расписан на год вперед. Самый зловещий «Макбет» игрался в Польше. В Гданьске в недействующем костеле, на настоящих могильных плитах польской шляхты, среди черепов и костей разворачивался кровавый Макбет. «… там огромные плиты, на которых написано покоится такой-то такой-то. И мы босичком по этим могилам, а Даха-Браха сидели прям под алтарем» (Дима Ярошенко, Макбет).

Самый зловещий «Макбет» игрался в Польше. Самый зловещий «Макбет» игрался в Польше.

«Макбет» гипнотизирует. Даха-Браха сидит на вознесенье и отбивает ритмы демиургического хаоса, которым звериным эхом вторит что-то темное в каждом из нас внутри. Мистический водоворот украинской архесимволики и шотландской истории. Слов в спектакле почти нет, только заклинания, ритуалы, жертвоприношения. И всего два монолога актера Марка Галаневича непосредственно и живо рассказывают о том, что было это все, когда еще гусей не было, и о том, что король был хороший, а народ — собака… Действо убаюкивает своими зловещими ритмами, мраком, вводит в транс, а темные и сексуальные ведьмы в мясо сбивают гипотетических детей короля Макбета. Все в этом спектакле пульсирует: атмосфера, Даха-Браха, зритель и его эмоции. это такая вещь, повествующая на самых высоких тонах о наркотике власти, и о том, что этот наркотик сексуален, он пульсирует маточными спазмами в женских амбициях. Шотландия на украинский манер, гипнотическая, мистическая… красивая и кровоточащая трагедия о власти.

«Макбет» гипнотизирует. «Макбет» гипнотизирует.
Даха-Браха сидит на вознесенье и отбивает ритмы демиургического хаоса, которым звериным эхом вторит что-то темное в каждом из нас внутри. Даха-Браха сидит на вознесенье и отбивает ритмы демиургического хаоса, которым звериным эхом вторит что-то темное в каждом из нас внутри.
Слов в спектакле почти нет — только заклинания, ритуалы, жертвоприношения. Слов в спектакле почти нет — только заклинания, ритуалы, жертвоприношения.


Другие статьи из этого раздела
  • Прерванный эксгибиционизм

    Театральный критик Сергей Васильев и актриса Татьяна Круликовская создали своеобразный спектакль по отрывку романа «Невиновные» австрийского писателя и философа Германа Броха. «Святая похоть служанки Церлины» театра «Сузір’я» — это монолог-самообличение (литературная редакция и адаптация — Сергей Васильев), в котором святая грешница Церлина предстает грубой, простой, неприятной, а вместе с тем, забавной и обаятельной особой.
  • Золотой Лев

    Вот уже девятый раз Львов принимает гостей на своем международном фестивале «Золотой Лев». В этом году программа фестиваля включала около 30 спектаклей, привезенных преимущественно из ближнего зарубежья
  • Театр і революція. творчість познанських «вісімок»

    У Польщі Театр Восьмого Дня вже став класичним, пройшовши довгий шлях від студентського театру поезії до театру європейського рівня. «Вісімки» спробували вдосталь різноманітних технік та напрямків (включно із методою містеріального театру Гротовського) до того, як зрозуміли, що саме вони прагнуть доносити людям. Цей театр можна назвати послідовником театру Ервіна Піскатора та в дечому навіть Мейєрхольда.
  • Эдинбург-город фестивалей и дождей

    В разруху послевоенных годов, кровоточа и восстанавливаясь, Европа решила воспользоваться опытом средневекового исцеления, обратившись к фестивалям и карнавалам. В 1947-м году в Эдинбурге сэр Рудольф Бинг вместе с единомышленниками организовал Эдинбургский международный фестиваль: классическая музыка, опера, танец и театр — все о том, чем Европа могла бы быть, если бы не воевала, — возвышенно и пафосно.
  • 50-ый Дядя Ваня

    Пять лет назад в Киеве состоялось редкое для нашей столицы театральное совпадение. Два киевских режиссера, худруки двух муниципальных театров, В. Малахов и Ст. Моисеев поставили в одном сезоне пьесу А. Чехова — «Дядя Ваня». Театральная общественность резко поделилась по линии гуманистического передела: Чехов человечный, сопереживающий и сожалеющий и Чехов саркастичный, едкий и обличающий. Одни были в восторге от малаховского просветленного, обнадеживающего, вселяющего веру «Дяди Вани», другим больше по вкусу пришелся мрачный, беспросветный вариант Моисеева.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?