Испытание Вагнером27 февраля 2012

Текст и фото

Анны Ставиченко

Мне часто приходится говорить: «В Украине оперного театра нет». На удивлённые взгляды моих собеседников (ведь здание есть, и написано на нем — Национальная опера Украины) я лаконично отвечаю: «У нас не ставят Вагнера».

Дело, разумеется, не в самом Рихарде Вагнере. Постановка его опер требует от театра колоссальных материальных, исполнительских, художественных, интеллектуальных ресурсов. Чтобы ставить Вагнера, всё должно быть на самом высоком уровне: от размеров сцены и вместительности оркестровой ямы до возможности привлечь к постановке режиссёра или дирижёра с мировым именем. Нет профессионального оркестра, сильных вокалистов, владеющих уникальной вагнеровской манерой, нет финансирования, позволяющего создать подходящие случаю декорации и костюмы — не будет и Рихарда Вагнера. Присутствие его произведений в репертуаре — индикатор подлинности служения оперному искусству и наличия истинного, а не формального Театра.

Репертуар киевской Оперы топчется вокруг «шлягеров» XIX — начала XX веков. В него включены «обязательные» произведения украинской музыки, ведь без «Тараса Бульбы» и «Запорожца за Дунаем», по мнению театральных менеджеров, никак не обойтись украинскому слушателю. Зачем ему, меломану, в самом деле, моноопера «Нежность» Виталия Губаренко? Архаичные постановки добротно «украшены» анахроничными актерскими приёмами: «Посмотрите, как взволнованно я заламываю руки» или «Мы словно целуемся, поэтому мы отвернулись от публики».

При этом киевская Опера задаёт безрадостную моду своим провинциальным собратьям. Хоть как-то изменить ситуацию решилась пока только донецкая Национальная Опера: к концу этого года здесь обещают выпустить премьеру «Летучего голландца» Вагнера, для постановки которой приглашена немецкий режиссёр Мара Курочка. Показательно, что это, казалось бы, естественное и рядовое для цивилизованного театра событие у нас готовится под лозунгом «Откроем публике неизвестную музыку».

Принципиальное отсутствие в Украине такого понятия, как оперная режиссура, наделяет существование шести национальных оперных театров чертами фантастическими. Все это побуждает лишь мечтать о «Кольце нибелунга» или хотя бы о «Лоэнгрине». И особенно — возвращаясь с Запада. После стильной и остроумной «Дидоны и Энея» Пёрсела во Франкфуртской опере в постановке Барри Коски или нарочито аутентичной Cosi fan tutte Моцарта в Opera Garnier в версии Эцио Тоффолутти хочется просить политического убежища.

Даже опыт ближайших соседей — россиян — заставляет думать об отечественной неполноценности.

Возьмем для примера петербургскую Оперу. В марте прошлого года состоялась премьера «Ариадны на Наксосе» Рихарда Штрауса на сцене Мариинского театра. Дабы повысить интерес к постановке, в первом представлении задействовали Ингеборгу Дапкунайте (в разговорной роли Мажордома). Жерар Депардье в «Царе Эдипе» Игоря Стравинского — явление из той же категории. Публичные имена на афишах призваны привлечь публику, причём публику разную.

Цербинетта — Ольга Пудова Цербинетта — Ольга Пудова

Спустя год «Ариадна» в Концертном зале Мариинки собирает процентов 85 зала — и это в «мёртвый» для туристического Петербурга сезон.

Если в оперном театре ставятся произведения Рихарда Штрауса — значит, он принадлежит к первому эшелону. Значит, в театре, кроме хрестоматийного репертуара, взяты и основные вершины: тот же Вагнер, образцы доромантической оперы, произведения ХХ века и опыты наших современников. Так, в 2003-м году Мариинский ставил все четыре оперы «Кольца нибелунга» Вагнера, что является огромным испытанием и большой победой для любого театра.

Теперь можно позволить себе блеснуть филигранной работой с настоящими музыкальными бриллиантами. Знатоки будут ходить на Рихарда Штрауса всегда, но Мариинка и постановщик «Ариадны» Михаэль Штурмингер позаботились и о менее просвещённых слушателях. Сложные эстетические лабиринты либреттиста Гуго фон Гофмансталя о роли Художника и Искусства аккуратно уложены во вполне понятную историю о богаче и артистах. В данной версии богатый горожанин превращается в олигарха Олега Олеговича, заказавшего к званому ужину несколько развлечений для своих гостей: фейерверк, комедию «История неверной Цербинетты и её четырех любовников» и оперу об Ариадне. Композитор и примадонна приходят в ужас от перспективы соседства на сцене серьёзной оперы и игры второсортных комедиантов, облачённых в современные костюмы «ребят из спального района». Но богач платит, поэтому его слово — закон.

«Ариадна на Наксосе» Рихарда Штрауса на сцене Мариинского театра «Ариадна на Наксосе» Рихарда Штрауса на сцене Мариинского театра

Для ещё большей простоты восприятия первая часть этой «оперы в опере» исполняется на русском языке. Сама же «Ариадна» идёт на немецком. Вследствие максимального упрощения философского контекста первоосновы, вся ответственность за смысловую нагрузку легла на исполнительниц: Ариадны — Екатерины Поповой и Цербинетты — Ольги Пудовой.

Страдающая от потери любимого Тезея дочь критского царя не знает, как жить дальше. Ветреная же Цербинетта игриво советует брать пример с неё и одаривать своей благосклонностью как можно больше мужчин. Конфронтирующие музыкальные характеристики обеих героинь, блестяще показанные вокалистками, демонстрируют, что Ариадна и Цербинетта принадлежат к параллельным мирам, которые никогда не пересекутся, потому что в них слишком по-разному смотрят на любовь, верность и честь.

Ариадна — Екатерина Попова Ариадна — Екатерина Попова

Благодаря скудности декораций и сценического действия в этой части хорошо исполненная музыка Рихарда Штрауса настолько обнажила саму себя, что, кажется, кроме двух женских голосов и оркестра под управлением Кристиана Кнаппа, в этой истории ничего и не нужно. Ведь в музыкальном театре действуют свои законы. Здесь всегда есть момент, когда нужно пренебречь постановкой, костюмами, декорациями, весом и ростом вокалистов, и, закрыв глаза, просто слушать. Потому что в музыке уже содержится всё. А ведь именно ради музыки стоит идти в Оперу. В Настоящую Оперу, где играют Вагнера и Штрауса.

«Ариадна на Наксосе» Рихарда Штрауса на сцене Мариинского театра «Ариадна на Наксосе» Рихарда Штрауса на сцене Мариинского театра


Другие статьи из этого раздела
  • Испытание Вагнером

    Репертуар Киевской Оперы топчется вокруг «шлягеров» XIX — начало XX веков. В него включены «обязательные» произведения украинской музыки, ведь без  «Тараса Бульбы» и  «Запорожца за Дунаем», по мнению театральных менеджеров, никак не обойтись украинскому слушателю. Зачем ему, меломану, в самом деле, моноопера «Нежность» Виталия Губаренко? Архаичные постановки добротно «украшены» анахроничными актерскими приёмами: «Посмотрите, как взволнованно я заламываю руки» или  «Мы словно целуемся, поэтому мы отвернулись от публики»
  • «Механічна симфонія»

    «Механічна симфонія» — це майстерня, завод із виготовлення незвичної, але оригінальної музики, в якій какофонія сучасності зливається із гармонією Всесвіту. Її творять всі присутні — класичні музиканти, інженери, машини і навіть глядачі. Прийшовши на черговий концерт, публіка сподівається просто відпочити, розважитись, послухавши музику, яку для неї виконуватимуть. Але несподівано для самих себе глядачі опиняються на сцені, стають персонажами власної вистави, творцями власної симфонії.
  • Наша пісня гарна, нова, починаймо її знову

    У Луцьку 17–22 вересня вперше відбувся фестиваль вистав за п’єсами Лесі Українки. Він доповнив низку заходів, які проводяться в області з відзначення 140-річчя від дня народження Лесі Українки та 100-річчя з дня написання драми-феєрії «Лісова пісня». 17 театрів з 11 областей України показують 20 вистав за творами одного автора (причому 11 з них — за одною й тою ж п’єсою),  — і все це усього за 6 днів і усього на 3-х сценічних майданчиках… Навіть якщо рекорд інтенсивності і не встановлений, то прецедент все одно вражає.
  • Бойкая торговля лицами

    На  «Вільній сцені» Киевского театра драмы и комедии на Левом берегу состоялась премьера спектакля «Урод» по пьесе современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга в постановке молодого режиссера Валентины Сотниченко.
  • «Монологи вагины» в Киеве

    25 и 28 марта в киевском концерт-холле «Фридом» покажут спектакль с пикантным названием «Монологи вагины» в постановке итальянского швейцарца Джулиано ди Капуа, который уже 15 лет проживает в России. «Монологи вагины» были созданы американской писательницей феминисткой Ив Энцлер в 1996-ом году в технике вербатим, набиравшей в 90-е годы обороты популярности.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?