Право уйти31 марта 2017

 

Текст Ирины Бойко

Фото Валентина Ландар

В начале марта на камерной сцене Национального академического драматического театра им. И. Франка состоялась премьера спектакля «Путешествие Алисы в Швейцарию» (режиссер – Станислав Моисеев) по одноименной пьесе одного из известнейших современных немецкоязычных драматургов – Лукаса Берфуса (Lukas Bärfuss). Хотя, название пьесы апеллирует к «Алисе» Льюиса Кэррола, здесь героиню не ожидает встреча с вечно спешащим Белым Кроликом, игра в крокет или чаепитие в компании Безумного Шляпника. Алисе Берфуса предстоит совершить путешествие только в один конец, и цель у которого не что-нибудь, а эвтаназия.

В центре сюжета – молодая девушка Алиса Галло (Татьяна Михина), которая на протяжении многих лет ведет борьбу с неизлечимой болезнью, вернее борьбы то никакой и нет, героиня скорее находится в рабстве своего недуга (чем именно болеет девушка и болеет ли – ни в пьесе, ни в спектакле не обозначено). Ее жизнь лишена смысла: Алиса никуда не выходит, предпочитает ни с кем не общаться и ровным счетом не делает ничего, разве что только раз в пару недель совершает очередную попытку покончить с собой. Заложницей этой ситуации оказывается ее мать Лотта (Людмила Смородина), посвятившая всю свою жизнь дочери. Женщина самоотверженно любит ребенка, и всеми силами пытается его спасти, но боясь открыть истинные эмоции, прячется за быт и обыденные разговоры.

Дабы одним махом избавить и себя и свою мать от сложившейся ситуации, Алиса решает обратиться к некому швейцарскому доктору Густову Штрому (Сергей Калантай), занимающемуся сопровождением людей к смерти, а именно – эвтаназией.

Сергей Калантай Сергей Калантай

Станислав Моисеев формирует целый ряд смысловых пластов, придавая постановке полифонное звучание. Он концентрирует свое внимание на вопросе высшей свободы выбора человека: жить или умереть. Является ли эвтаназия актом гуманизма? Имеет ли право медицина убивать? И может ли смертельно больной человек сам решать, когда ему уйти из жизни? Здесь появляется занимательный акцент: а если дело совершенно не в смертельной болезни, а в утрате смысла жизни, потере вертикали, системы координат и цели существование? Ведь у Алисы, помним, никому не известная «болезнь». Потому, кажется, в спектакле «Путешествие Алисы в Швейцарию» героиня ищет не смерть, а смысл оставаться живой. И находит его в любви к доктору Густаву Штрому.

Татьяна Михина Татьяна Михина

В пьесе рассказывают буквально о женщине, поддавшейся «стокгольмскому синдрому», влечению жертвы к палачу. В спектакле же – о влюбленной, готовой наполнить этим чувством все свое существование. Но «Доктор Смерть» в исполнении Сергея Калантая достаточно агрессивен, он заявляет о своем высшем предназначении сопровождать человека к смерти с неистовой настойчивостью, будто бы древний Харон, переправляющий души умерших, наслаждается своим священным долгом. Будто бы это и есть его собственный вексель гарантии счастья. Даже его влечение к Алисе-женщине ничего не меняет в его отношении к Алисе-пациентке.

Героиня Татьяны Михиной, облаченная в пестрое платье, приходит к доктору получить смертельную дозу снотворного. И нет в этой женщине ничего общего с тем разбитым, бледным приведением, коим она была до встречи с Густавом. И, наверное, никакой эвтаназии и не потребовалось бы, будь доктор более внимателен к ней и сам к себе. А Лотта, в исполнении Людмилы Смородины, утратив смысл существования – свою дочь – и сама подумывает о кончине. Она также как и Алиса, обращается к Штрому, но, не имея болезни – билета в иной мир, она остается со своей болью совершенно одна.

Молоденькая ассистентка Густава – Ева (Светлана Косолапова), увлеченная личностью доктора, вызывается помогать ему в исполнении его важнейшей миссии. Однако осознав, что отправив на тот свет абсолютно здорового человека, она становится соучастницей убийства, – бросает доктора и уходит в сестры милосердия.

Сергей Калантай и Светлана Косолапова Сергей Калантай и Светлана Косолапова

Другой пациент доктора – старик Джон (Александр Логинов) все еще взвешивает «за» и «против». Он то решается на добровольный уход, то снова находит вескую причину для отсрочки. Он явно ищет в Густаве понимающего собеседника – в этих поездках наполненность и события его жизни. Жизни, которой по естественным причинам, ему не так много и осталось прожить.

Режиссер спектакля, главное – не спекулирует на чувствах зрителей, а апеллирует к мышлению смотрящих. Его спектакль – интеллектуальная провокация, где нет однозначных ответов. В финале остаются только поставленные вопросы, решение которым каждый волен найти сам. Станислав Моиссев имеет смелость работать «чистыми красками», не прячась за формальными приемами и замысловатостью, которые бы, безусловно, смягчили восприятие темы. Он идет по другому пути – обострению. Точность разработки характера, мотивация и аргументация каждого действия, психологическая достоверность – вот модель существования, которую выбрали для спектакля. Сценографическое оформление Екатерины Маркуш по-немецки лаконично, сдержано и многофункционально. На планшете сцены лишь два стеклянных бокса, да пара-тройка элементов меблировки, и это все. Режиссер исключает любую возможность завуалировать, приукрасить или разукрасить тему. Он не использует каких-либо «заманух» для зрителя, а заставляет думать, делая акцент на самой сути проблемы. Круг вопросов очерченных в постановке «Путешествие Алисы в Швейцарию» выходит далеко за пределы морально-этического аспекта медицинской процедуры. Нам предлагается разговор о потери главного смысла в жизни и праве человека «уйти по собственному желанию», раз лейтмотив и цель существования не определенны. Вступать в дискуссию или нет, и какую позицию в ней занять – выбирать только зрителю.


Другие статьи из этого раздела
  • Дайсуке Миура: театр шока и подглядывания

    Одним из самых ярких представителей японского театра последней волны является Дайсуке Миура, режиссер и драматург, создающий жесткие, если не жестокие картины мира, не без наслаждения преподнося их зрителю. Плотоядный, физиологический, зацикленный на темах секса, насилия, обличающий самые темные стороны человеческой души, Дайсуке Миура вошел в театральный мир Японии в 2000-х годах.
  • «Мокрая свадьба» и миропорядок

    Человеческое воображение всегда влекли недоступные знания и возможности. Одна из самых красочных и глубоких метафор человечества — алхимия — до сих пор возбуждает мистический трепет. Кто не представит таинственную, потайную комнату, где стол уставлен дымящимися колбами цвета изумруда, аквамарина и фуксии, где огненной птицей наблюдает мудрый феникс, а в углу, в кувшине персидской росписи, спрятано мумие.
  • Эдинбург-город фестивалей и дождей

    В разруху послевоенных годов, кровоточа и восстанавливаясь, Европа решила воспользоваться опытом средневекового исцеления, обратившись к фестивалям и карнавалам. В 1947-м году в Эдинбурге сэр Рудольф Бинг вместе с единомышленниками организовал Эдинбургский международный фестиваль: классическая музыка, опера, танец и театр — все о том, чем Европа могла бы быть, если бы не воевала, — возвышенно и пафосно.
  • Толерантсвующая оргия и бельгийские кокетки

    Когда спектакль, а, точнее, постмодернистский перформанс «Оргия толерантности» бельгийского художника, скульптора, режиссера Яна Фабра закончился, чувства остались неопределенными. С одной стороны, смешно и забавно, а с другой — непонятно, так все-таки «за» или «против» констатируемой псевдотолерантности и общества потребления выступает Ян Фабр? Его постановка, состоящая из этюдных эскизов на тему «типажи и штампы современного мира», скорее заставляет мило потешаться над «глупышкой-потребителем», нежели испытывать к нему отвращение.
  • Железные человеки. Перформанс «Даха»

    Фотоотчет из открытия Лаборатории современного искусства «Бурса», перфоманс театра «Дах» в постановки Влада Троицкого. 16 октября 2008 года

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?