Почти как настоящие02 февраля 2009

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

Пьеса: «Марлени. Стальные прусские дивы»

Автор: немецкий драматург Теа Дорн

Режиссер: Анна Александрович

Исполнители: Галина Стефанова, Валерия Чайковская

В канун Нового года в центре современного искусства им. Леся Курбаса в Киеве сыграли довольно интересную и неожиданную премьеру. И хотя воплощение на киевской сцене двух культовых женских фигур периода Третьего Рейха и Второй мировой ничего не предвещало, возможно, именно такое неожиданное появление «Марлени» ─ расшифровывающееся как Марлен Дитрих и Лени Рифеншталь ─ привлекло к центру Леся Курбаса театральную общественность, отвоевав ее у предпраздничной суеты.

С одной стороны, совершенно понятно обращение драматурга к обозначенной эпохе, трагичной, противоречивой, наполненной философскими, метафизическими, этическими и моральными вопросами. Война, смерть и любовь, личность и искусство, социум и Художник, женщина, ее место в мире мужской жестокости, противостояния и борьбы ─ это далеко не полный перечень конфликтов, содержащихся в биографиях двух выдающихся актрис, протекающих на фоне переломного исторического времени и представляющих огромный интерес для драматического текста и его постановки. С другой стороны, качество этого обращения (ключевые моменты пьесы и общий ее смысл) говорит о том, что драматурга соблазнила яркость, а не глубина материала.

Действие происходит в канун смерти Марлен Дитрих с 5 на 6 мая 1992 года. Марлен закрылась от мира, похоронив себя заживо Действие происходит в канун смерти Марлен Дитрих с 5 на 6 мая 1992 года. Марлен закрылась от мира, похоронив себя заживо

В киевской «Марлени» драматурга не поддержали в его стремлении сделать материал броским, эффектным, но и не опровергли, создав более глубокий контекст. Было предложено массу акцентов от метафорического противопоставления чувственности и разума к четкой проблеме Художника вне искусства (искусство ─ жизнь). Ни один из конфликтов не был раскрыт сполна. Можно, конечно, рассматривать данную пьесу и как театрализованную Жизнь Замечательных Людей ─ своеобразный ликбез для школьников, но, думается, пока театру есть чем заниматься.

Действие происходит в канун смерти Марлен Дитрих с 5 на 6 мая 1992 года. Лени Рифеншталь приходит к Марлен, чтобы уговорить ее сниматься в фильме «Пантеселея» о жгучей страсти царицы амазонок Пантаселеи к Ахиллу. Их диалог о фильме становится фоном для развернутого размышления о предназначении Женщины и Художника, о войне, о достижениях, о личном крахе каждой. Чувственная Марлен Дитрих ─ символ женственности и страсти, прохладная Лени Рифеншталь ─ символ интеллектуальности и чистоты, их характеры и судьбы переплетаются единством противоречий ─ личностей и эпох. Метафорический вывод их творчества ─ искусство не служит никому.

Марлен Дитрих (Галина Стефанова) и Лени Рифеншталь (Валерия Чайковская) Марлен Дитрих (Галина Стефанова) и Лени Рифеншталь (Валерия Чайковская)

Режиссура спектакля решена в уже привычном для современного театра экспериментальном минимализме. Небольшая квадратная ниша в задней стене ─ время от времени из нее выбегают две хихикающие арийские девчушки в белых одеждах (Марлен и Лени в детстве). В центре сцены ─ стол-кровать, на котором в начале действия зрителей встречает строгая, надломленная Марлен Дитрих. Сложность камерных спектаклей, не перегруженных декорациями и предметами, состоит в том, чтобы из мелочей и подробностей создать общий, целостный смысл. Случайно или неточно выбранный предмет может стать неуместной деталью, искажающей смысл. В «Марлени» такой деталью стали грубые металлические боксы с крышками. Не обладая должной степенью значения и метафорического наполнения, они попросту были непонятны.

Лени держит металлический бокс-туалетный горшок Лени держит металлический бокс-туалетный горшок

Материал, который пыталась реализовать А. Александрович, слишком обширен, взяв его за основу, любому режиссеру следовало бы расставлять свои акценты, что-то давать поверх текста, что-то, напротив, укрупнять, вводить в фокус. Огромная ответственность, безусловно, лежала на главных исполнительницах. Играя выдающихся актрис, они сами обязаны быть невероятно яркими личностями, в противном случае это двойная недостоверность. Заметно было, что В. Чайковской неудобно в рамках прописанной роли, да и на самом деле Лени ─ не ее роль, получилось слишком много показного страдания, наивности и пафоса. Г. Стефанова играла отменно надломленную, прекрасную Дитрих, так же хорошо она смотрелась бы в роли гордой, сосредоточенной Рифеншталь, но зачем ей довелось столько хохмить в течение спектакля (не Чарли Чаплин все-таки) ─ вопрос, вероятно, следует адресовать драматургу.

Г. Стефанова играла отменно надломленную, прекрасную Дитрих Г. Стефанова играла отменно надломленную, прекрасную Дитрих

Валерии Чайковской было почти не удобно в роли стальной Лени, слишком в ней самой много «теплых красок» Валерии Чайковской было почти не удобно в роли стальной Лени, слишком в ней самой много «теплых красок»

По справедливости, над спектаклем надо бы еще поработать: вывести, заострить, сделать четким один конфликт, соотнести его с современностью, сделать более пронзительной Лени, очистить постановку от неуместных деталей. Тогда, вероятно, это будет одна из самых своеобычных постановок о наивысшей ценности ─ об искусстве ─ на фоне одной их самых жестоких, разрушительных и мистических эпох.

МарЛени МарЛени
Девочка-флейтистка и прусские белокурые девчушки появляются в спектакле из дыма и тумана, проходя далеким и болезненным видением. Девочка-флейтистка и прусские белокурые девчушки появляются в спектакле из дыма и тумана, проходя далеким и болезненным видением.

Игра Стефановой завораживает. В ее Дитрих всего слишком много: много красоты, много вульгарности, много женственности, много разочарования. Очень вкусный и притягательный получился образ Игра Стефановой завораживает. В ее Дитрих всего слишком много: много красоты, много вульгарности, много женственности, много разочарования. Очень вкусный и притягательный получился образ


Другие статьи из этого раздела
  • Скіфське каміння: мати-дочки

    «Скіфське каміння» — остання вистава Ніни Матвієнко, яку поставила американська режисерка українського походження Вірляна Ткач (до 20-ліття свого нью-йоркського колективу «Яра», що грає в театрі «Ля Мама»). Востаннє в Києві цей спектакль показували в рамках ГогольFestу 2010.
  • Третій відкритий фестиваль театрів для дітей та юнацтва в Макіївці

    З 25 вересня по 2 жовтня у Макіївці на базі та з ініціативи Донецького обласного російського театру юного глядача пройшов Третій відкритий фестиваль театрів для дітей та юнацтва. Переважна більшість державних театрів України цього профілю (за винятком Київського ТЮГу) були представлені у фестивальній програмі: колективи з Харкова, Львова, Одеси, Запоріжжя, Сум, Севастополя та господарі майданчику показали по одній конкурсній (денній) та одній позаконкурсній (вечірній) виставі.
  • «Соль» на «Морях»

    Море, по словам Криса Торча, арт-директора проекта «Чорное/Северное Моря», — это символ и линия раздела, с одной стороны, и мост и символ единения — с другой. Политика и экономика уже продемонстрировали свою несостоятельность в попытке объединить Европу, возможно, это удастся искусству. В двухгодичное путешествие художественный караван «Морей» отправился с Одессы, набрав с собой драгоценные плоды творцов, поплыл по морским странам, бросая якорь в портовых городах. Тяготея к метажанрам и копродукции разных видов искусств, проект демонстрирует современные тенденции Европейского искусства.
  • Музыка вместо сумбура «Воццек» Альбана Берга в Большом театре

    «Столпы общества балуются ролевыми играми, пользуясь услугами менеджера среднего звена». «Затурканный офисный планктон пришил сожительницу». «Прижитый во грехе ребёнок играл в компьютерные игры, не замечая разлагающегося трупа матери»
  • Теплое финское хулиганство

    Сам по себе жанр «католический мюзикл» настораживает: либо стеб, либо «зря мы сюда пришли», но поскольку Кристиан Смедс и группа «Братья Хоукка» ─ известные хулиганы, то, оказалось, ни первое, ни второе. «Птички. Детки и Цветочки» ─ своеобразный акт музыкального общения со зрителем на тему самого ценного и очевидного ─ любви, социальной свободы, веры ─ в форме непосредственного и озорного рассказа об итальянском бунтовщике и святом Франциске Ассизском

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?