Под чужую будку20 апреля 2014

ДАХ поставил «Эдипа» про Украину

 

Текст: Марыся Никитюк

Фото: freedownfall

Впервые опубликовано на Рlatfor.ma

 

После перерыва на революцию театр ДАХ возвращается в новом качестве и с обновленным спектаклем «Эдип. Собачья будка». Теперь постановка, получившая название «Собачья будка. Вид сверху. Вид снизу» превратилась в острое и безжалостное социальное высказывание о рабстве и безволии, поразительным образом перекликающееся с происходящим в Крыму и на Востоке.

Перебродив революцией, коллективной болью и шоком, в апреле театр ДАХ снова открыл свои двери для посетителей. Осенью 2013 Влад Троицкий, даховский основатель и режиссер, заявил в СМИ, что теперь театр будет существовать как проектный. Разница проектного и репертуарного театра заключается в том, что в проектном труппа играет постановку ровно столько, сколько посчитает нужным (так, например, существует театр в Англии). Но потом началась революция и всем как-то сразу стало не до театра, а «ДАХ» приостановил постановки.

Вдобавок ко всему, как и каждый организм, театр растет, развивается, видоизменяется, или, если не повезло, деградирует. На очередном витке изменений, когда труппу покинуло много актеров, остальные пребывали в легкой фрустрации, а в будущем Украины при президенте Януковиче мало кто мог себя разглядеть, ДАХ был вынужден либо исчезнуть, либо стать чем-то другим.

Майдан и все, произошедшее за эту зиму, в той или иной мере помогло многим людям и явлениям переродиться, найти новое качество смысла. Собственно, ребята снова запустили театр после длительной паузы с бывшим проектом «Эдип. Собачья будка» именно потому, что он, по их мнению, наиболее резонирует с нашими проблемами сейчас. «У нас были длительные разговоры: стоит „Эдипа" начинать или нет. Мы все пребывали в посттравматическом синдроме, но поняли, что единственное наше оружие — искусство, и с ним мы можем нести в мир свою мирную гранату», — говорит Соломия Мельник, актриса ДАХа.

В обновленной постановке «Собачья будка. Вид сверху. Вид снизу» («Эдип. Собачья будка») Влад Троицкий садит в клетку актеров, и мы наблюдаем за мелким, ничтожным и грязным копошением людишек, повторяющих обрывки фраз, которые можно услышать на улице от бабушек и вечно ноющих мужичков: раньше было лучше и колбаса дешевле. Поставленный еще в 2010-ом году, «Эдип. Собачья будка» был скорее сцепленным одной сценографией, одной клеткой публицистическим памфлетом на злобу дня и антиутопией об Эдипе, усиленной хоровым пением и басами виолончели. В прошлом первая часть — где в клетке живут и мечутся людишки, едят по расписанию, умываются по расписанию, поют по расписанию и бьют по расписанию — выглядела всем известным обобщением, от которого давно устали.

Но сегодня весь этот быдло-парад, культура паханов, диктат силы глупого является слепком, снятым с пророссийских волнений в восточной Украине. Портрет как диагноз, а заодно и приговор. Двадцать лет мы не замечали этих людей, мы снобски отворачивались от них, от заплеванных семечками улиц — и ехали кататься на велосипедах в Амстердам. Ответственность за этих, других людей лежит и на нас, нам нравилось быть на их фоне еще умнее, еще лучше, еще необычней. Так вся Украина и жила в разобщенных виртуальных мирах, и когда мыльный пузырь истории лопнул, мы вдруг рассмотрели самих себя, мы стали друг перед другом, фас в фас, глаза в глаза. И теперь конечно же поздно это исправлять, эти люди существуют, у них своя парадигма добра, своя правда, свои ценности — будто разные расы. Собственно, этот портрет и есть наш диагноз: они не хотят думать, мы — брать ответственность.

За годы независимости мы ничего не сделали, чтобы люди в Крыму или на Востоке полюбили Украину, потому что мы сами ее не любили. У нас не было страны, был завод, фирма, бизнес-компания неких людей, ставших политиками, но как-то мы это терпели и ждали. Ждали, что этот очень хилый баланс между реальностью и нашим представлением об этой реальности сохранится, что мы как-то славируем между чьими-то бизнес-интересами, и на фоне нечеловеческих условий работы в шахтах и под красным снегом Криворожья останемся вечными хипстерами.

Но вся эта империя зла, в борьбе с которой люди вдруг решили бороться и за свое представление Украины, была построена на чьих-то костях, сделав заложниками полстраны и превратив их в своих рабов. А рабство — не самое подходящее устройство общества для развития аналитических способностей у населения. И рабы в «Собачьей будке» — жестокие, глупые, безвольные — являются на самом деле срезом нашего общества. Пахан, его шестерки, женщины, деятели искусства, забитые страхом и безразличием, и некий человек в клетке, презирающий их всех, а они его. Этот человек — собирательный образ адекватного здорового украинца, который не согласен с быдло-порядком, не согласен, но продолжает сидеть в клетке. Во втором акте зритель и актеры меняются местами, и таким образом режиссер как бы говорит — чтобы там не произошло, но мы в клетке, мы все еще в клетке.

Первый акт заканчивается некой пророческой визией: паханы и орки вылезли в пространство зрителя и стали заколачивать оставшихся внизу людей досками. Ор и вой стонущих женщин буквально раздирает сердце. Они просят не закрывать их, они взывают к богу, ведь он милостивый и милосердный, он — может и да, а люди — нет. Под всеобщий рев изнасилованных, брошенных, потерявших самоуважение и надежду, их навсегда отрезает железным занавесом.

Вторая часть спектакля раньше собственно и была антиутопией по Софоклу «Царь Эдип». По причинам изменения состава театра этот акт был переформатирован в апокалиптический речитатив-концерт. Здесь ребята собрали части хоров от «Эдипа», вмонтировав в них этюды, песни, тревожные рваные басы виолончели и молитвы. В эту часть даховцы вложили всю свою приобретенную во время Майдана любовь и надежду, нарастающий струнный ритм тревоги перекликается с новостным рядом из Крыма, звучащим в контексте быдло-людей в первом акте. Перекликается — и в итоге звучит как набат.

ДАХ как театр вернулся в киевское пространство с «того, что болит». «Собачью будку» будут играть в апреле и в мае. А бурление новых идей, обмен опытом с молодым поколением театра, свежей кровью, будем надеяться, станут залогами новых постановок театра «ДАХ». Уже совсем на другую тему.


Другие статьи из этого раздела
  • «Зверь и добродетель» в Молодом театре: неитальянская комедия

    Идеально для любителей сальных шуток, ярких декораций и потерянного времени.
  • Київська Пектораль 2007

    27 березня у Міжнародний день театру вшістнадцяте вручили премію «Київська Пектораль» — статуетки пекторальних півмісяців і п’ять тисяч гривень на лауреата. Стосовно об’єктивності цьогорічної Премії сумніватися важко: 18 діючих театральних критиків видивлялися з маси київських прем’єр 2007-го року адекватних номінантів і чітко фіксували свої враження. Те, що остаточне рішення приймали не вони, а оргкомітет у складі чотирьох осіб, на результати суттєво не вплинуло, а ось останні суперечки між експетрами та організаторами матимуть продовження в переорганізації роботи експертного комітету. До того ж фінішував цьогорічний комітет без трьох експертів: В. Заболотня, А. Липківська та Котеленець на останньому етапі голосувань участі не брали.
  • Жертвуя Турандот

    Самым удачным и неоднозначным спектаклем польской программы в Киеве оказался кровавый опус, воспевающий красоту зла. — «Турандот» neTTeatre, режиссер Павел Пассини «Турандот» — злая полуоперная сказка о Джакомо Пуччини и о его последних днях жизни. Дории Манфреди — это имя шепчет закадровый голос, приятным немного насмешливым тоном, придающий этой странной истории целостность. Менфреди была служанкой композитора, которую жена Пуччини Эльвира обвинила в любовной связи с ее мужем и преследовала, пока та не покончила жить самоубийством.
  • «Великая Война»

    Сразу нужно отдать должное колоссальному труду и техническому уровню, которые были продемонстрированы московскому зрителю театром Hotel Modern. На сцене — четыре стола, уставленных всякой дребеденью, здесь и миниатюрные, глуповатые, игрушечные солдатики и нелепые зайцы, и машинки, и щетки для обуви, и даже зеленый салат. Здесь рассыпана земля из невидимых глазу, воображаемых окопов. Из всего этого будет воспроизведена притча о «Великой войне», которую покажут на экране, засняв сыгранное в режиме реального времени. Несколько камер, стремительная смена ракурсов и кадров — перед нами лайф-монтаж, тщательно подготовленный и рассчитанный до секунды. Актеры быстро передвигаются от стола к столу, выполняя действия четко и слаженно, бесшумно воссоздавая целостную ленту истории.
  • «Темна ніч. Ясні зорі»: за участі Шевченка (але не про нього)

    Вірляна Ткач привезла в Україну виставу про зустріч Тараса Шевченка і афроамериканського актора Айри Олдріджа

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?