Львовские ритуальные профанации13 сентября 2010

Текст Марыси Никитюк

Фото Ольги Закревской

Спектакль был показан

В рамках ГогольFestа

4 сентября на киностудии им. А. Довженко

Когда смотришь такие постановки, как «Король Лир» львовского театра им. Леся Курбаса, охотно веришь, что время нынче скверное, и театральное время — в том числе.

Туркменский режиссер и любимец прессы Овлякули Ходжакули по заказу театра Курбаса поставил Шекспира. Жили они себе спокойно во Львове двадцать лет без этого Творца и могли бы еще столько же прожить — никто бы и не заметил (речь идет о Ходжакули, конечно, а не о Шекспире). Кто у кого пошел на поводу, театр у режиссера или режиссер у театра, — непонятно, но получился абстрактный спектакль в стиле ритуального театра ни о чем, ни о ком и, собственно, ни для кого. К слову сказать, частенько думается, что ритуальный театр сегодня с его малопонятной трансцендентностью — чистая профанация. Понятно, что если мы чего-то не видим, то это не значит, что его нет. Тем легче сказать, что это невидимое нами — нечто умное и грандиозное. Но как себя не убеждай, а все-таки подобный театр — это бесцельно проведенные часы в кресле зала с наигранно умным лицом.

Декорации и костюмы Марии Сашиной усиливают абстрактность постановки Декорации и костюмы Марии Сашиной усиливают абстрактность постановки

Семь актеров в полубедуинских, полукосмических нарядах сидят в рамках застеленного круга, сидят и по очереди громко кричат, а, когда не кричат, то преспокойно и даже шутливо читают отрывки из «Короля Лира», не особо беспокоясь о логике высказывания. Куски пьесы изрядно перемешаны, и каждый из актеров берет по реплике из общей текстовой свалки: ни о хронологии, ни о последовательности режиссер не позаботился. Как результат — зритель поглощает беспрерывный поток хаотичных идей. О добре. О долге. О предательстве. Но любой шанс сказать об этих вещах не в лоб и художественно (читай, иносказательно) был уничтожен. В итоге режиссер, разрушив драматический стержень пьесы, так и не отыскал в ней сакрального начала, потому что без сюжета отдельно взятые сцены превратились в пошлое, прямолинейное назидание, такое себе львовско-туркменское моралите по Шекспиру.

Граф Глостер с выколотыми глазами появляется в самом начале спектакля, его водит по кругу Король Лир Граф Глостер с выколотыми глазами появляется в самом начале спектакля, его водит по кругу Король Лир

Овлякули Ходжакули в своих интервью часто повторяет, что он-де занимается исключительно не коммерческим театром. А зря, наверное, каждому режиссеру стоит какое-то, пусть и минимальное время, поработать на публику: не занижать планку, разумеется, до самого нижайшего уровня, но научиться говорить ясно, понятно и зрелищно.

Чтобы создавать театр-ритуал, нужно быть Ежи Гротовски, не меньше. Все, кто сегодня берутся подражать ему, попросту спекулируют формой, не понимая, к тому же, что она уже не соответствует ни времени, ни реальности, ни зрителю.

Король Лир — Олег Цьона, и его дочь Корделия — Мирослава Рачинская Король Лир — Олег Цьона, и его дочь Корделия — Мирослава Рачинская


Другие статьи из этого раздела
  • Гамлет эпохи

    «Гамлет» Томаса Остермайера открывал Венецианскую театральную биеннале. Он же получил главный приз фестиваля — Золотого Льва. Немецкий режиссер со своим театром «Шаубюне», худруком которого он стал в 29 лет, побывал на массе фестивалей, и в октябре этого года приехал на престижную Театральную Венецианскую биеннале со своим «Гамлетом». Самому значительному немецкому режиссеру современности, удалось то, о чем многие только мечтают,  — создать «Гамлета» своей эпохи. Это не очередная версия бессмертного текста Шекспира, это — жесткий приговор современному миру.
  • Фестиваль им. Давида Боровского в Театре Русской драмы

    В театре им. Леси Украинки с 17 сентября по 1 октября проведут фестиваль в честь известного украинского художника сцены Давида Боровского, отмечая 75 лет со дня его рождения. К сожалению, сам Боровский прожил несколько меньше — 1934–2006 г., но успел сделать очень много, на его счету около 150 спектаклей, в которых он выступил художником-постановщиком
  • Фото отчет Андрея Божка с открытия ГогольFestа

    Действие питерского визуального театра «АХЕ» началось во дворе Арсенала, где художники Максим Исаев и Петр Семченко красили в красный цвет артистов «ДАХа», а те постепенно, ускользая из-под кистей художников, направлялись на второй этаж Арсенала — занимать свои места в сложной инженерной конструкции ахейцев
  • Ще один день Івана Денисовича

    Жанр: его-рецензія: Ця вистава втретє відвідує Київ, дехто її стільки ж і дивився, і це, я певна, не межа. Пробираючись за жовтою курткою Андрія Жолдака по темному Арсеналу, я думала, який ефект справлятиме гавкіт собак у цих величних стінах, чи сіпатимуться зі страху грубі нервюри, спускаючи тремкіт в колони? Минулого разу я йшла на «Денисовича» по відремонтованим коридорам Жовтневого палацу в супроводі вівчарок, спостерігала стратегічно наставлених режисером юродивих, слухала про мандавошок, але все наче не про мене було, в голові відстукувало — це ТУТ, ТУТ водили на допити КГБ політв’язнів.
  • Непорозуміння

    Завжди приємно отримати привід звернутися до витонченої філософської літератури, наприклад, до творчості Альбера Камю ─ висока трагедійність ідей, точність образів і довершеність форми. Наче холодною ковдрою огортає самотність його героїв і його самого, екзистенційної людини, що живе в переддень своєї смерті, повсякчас тримаючи її у пам’яті. Вдвічі приємніше, коли до Камю звертаються вітчизняні режисери, в антагоністичному спротиві всетеатральному шароварному «гоп-ця-ця» в обгортках кайдашевих сімей та наталок полтавок в камерному, затишному театрі «Вільна сцена» з найхимернішим і майже найцікавішим репертуаром в усьому Києві нам пропонують Альбера Камю і його п’єсу «Непорозуміння».

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?