Кристоф Фетрие о французском театре08 февраля 2010

О киевской премьере «Пока мам не пришла», и французском театре, о французской драматургии

Марыся Никитюк

Фото Андрея Коротича

12, 13 февраля в Молодом театре состоится премьера спектакля «Пока мама не пришла». Французский режиссер Кристофа Фетрие в стремительном темпе (за 4 недели!) поставил философскую комедию, где поставлена под сомнение сама возможность любви, с элементами черного юмора по пьесе известного французского драматурга Реми Де Воса.




«Пока мама не пришла». Кирилл Бин и Римма Зюбина. Фото Молодого театра «Пока мама не пришла». Кирилл Бин и Римма Зюбина. Фото Молодого театра

Инфосправка: Кристоф Фетрие французский театральный режиссер, ставил спектакли по всей России, в Таджикистане, Казахстане и Китае, в Германии и Франции, он соединял на одной сцене актеров из разных стран, играющих не только в разных театральных эстетиках, но и на разных языках.

Кристоф Фетрие Кристоф Фетрие


Фетрие организовал передвижную театральную компанию Trajectoire-adm, которой сам и руководит. Он сотрудничал с российским театральным гуру Анатолием Васильевым, продюсировал гастроли его театра «Школа драматического искусства» во Франции и Голландии в 2005–2007. Фертье в основном занимают современные тексты. Его интересует драматургия, которая не растиражирована, в общем не классика, чтобы разбираться самому, первым понимать автора. Впрочем, привлекает Фетрие и классика, но — современная. Так основными авторами, с чьими текстами он работает, являются абсурдист Эжен Ионеско и главный современный автор Франции Валер Новарина. Пьесу первого «Бред на двоих» Фетрие сейчас готовит для Авиньонского театрального фестиваля на июль, а премьера спектакля по пьесе Новарина «Оперетта понарошку» ожидается в бывшем театре Васильева, в ШДИ в октябре. В Киеве Фетре работает впервые.

«Я не знаю насколько я француз, — я путешественник, я живу в Париже, но постоянно ставлю где-то еще. Это судьба такая, я начинал в Берлине, а потом жил и работал в разных странах, с разными актерами, на разных языках, во мне есть невосполнимая потребность учиться. Во время моих путешествий я узнаю других людей, их менталитет, их образ мышления, их театральный язык. «

Кристоф Фетрие


Почему вы решили ставить в Киеве?

Я много работал и в России, и в Китае, и в центральной Азии, при помощи фондов Сороса, разных театров, грантов. Но мои передвижения зависят не только от моего желания, но и от возможности реализовать проект в данном месте.

В Киев я впервые попал год назад по приглашению Французского культурного центра, и ваш город буквально влюбил меня в себя. Тогда же меня познакомили со Станиславом Моисеевым, руководителем Молодого театра, и у нас родилась идея совместного проекта. Реми Де Воса я должен был ставить в России, но когда приехал в Киев, почувствовал, что здесь этот текст может прозвучать интересней: «Пока смерть не разлучит нас» идеально вписывается в атмосферу города.

Театральный медведь Нафаня внимательно слушает Кристофа Фетрие Театральный медведь Нафаня внимательно слушает Кристофа Фетрие

Сама пьеса не совсем о любви, она, скорее, об отсутствии любви. Это очень многоплановый и полифоничный текст, его можно читать и интерпретировать по-разному. Мне кажется, Де Вос задает вопрос о возможности любви, — может ли она возникать не естественным образом, а в ходе странных и непредсказуемых обстоятельств. И мне в спектакле интересней поставить этот вопрос, задать его, нежели дать четкий и однозначный ответ. Мне важно, чтобы каждый из зрителей сам ответил себе: возможно ли это?

Де Вос как автор и сложный и интересный, с одной стороны жесткий, а с другой у него потрясающее чувство юмора, он с его помощью легко выражает те ужасы бытия, которые нас окружают. Мне было интересно конфронтировать этим текстом с киевскими актерами, с киевской средой, заведомо чужой, не французской. Я не ставлю спектакли, чтобы просто ставить, я пытаюсь понять автора. А сейчас во время постановки происходит идейный обмен с украинскими актерами, их другая точка зрения помогает мне лучше понять этот текст, не только со средины, как бы в процессе постановки, но добавляется и взгляд со стороны.

вы работали и с классическими текстами и с современной драматургией, какая разница в подходах, с какими текстами вам интересней, удобней работать?

Я комфорт в работе не ищу, наоборот. Мне важно работать с произведениями, в которых я с трудом разберусь. Важна точка зрения автора, например Новарина по-французски — это очень сложно, и войти в его материал тоже непросто. Классика, как по мне проще чем современный текст, или древний текст, потому что когда ты ставишь Мольера, например, или Чехова, даже когда ты выстраиваешь современные акценты в этих пьесах, тебя все равно ведут по пути своих размышлений твои предшественники. Ведь до тебя очень много умных людей уже думали, ставили и писали об этих пьесах, у тебя есть множество примеров интерпретаций, и вариантов постановки гениев режиссуры. И эстетика ясна, и актеры знают, куда вы идете, с другой стороны это может стать капканом. А когда ты ставишь современный текст, который еще не обкатан временем и сценами, как тот же Де Вос, Новарина, тогда возникает вопрос как в этой эстетике работать, как решать поставленные автором проблемы. Меня больше интересуют такие тексты, над которыми я должен думать сам.

«В Киев я впервые попал год назад по приглашению Французского культурного центра, и ваш город буквально влюбил меня в себя» «В Киев я впервые попал год назад по приглашению Французского культурного центра, и ваш город буквально влюбил меня в себя»

Понять пьесу — это путь, я могу это сделать только при помощи артистов во время постановки.

Какой из театров, моделей театра, которые вы встречали в тех или иных странах подходят вам больше всего? К примеру, английский режиссер Деклан Доннелан постоянно повторяет «вот русские вам хорошо у вас репертуарный театра, берегите его».

Я тоже думаю, что репертуарный театр — это очень хорошо, работать с актерами, воспитанными в бывшем советское пространстве легче. Вообще любая театральная система, которая базируется на школе, сильна и эффективна. Понятное дело отличная школа в России, в Польше тоже, в Германии, в Китае, как ни странно — в Америке, но там чувствуется колоссальное влияние Михаила Чехова. Актер с хорошей базой может работать в любой системе с любым режиссером. Что отличает хорошую школу, такую как студию МХТ или ГИТИС, — после четырех лет учения актер фактически готов, он уже может полноценно работать в театре. На Западе это довольно редкое явление.

В Китае тоже сильная школа, у них можно сказать их две — советская, или неорусская, и традиционная школа пекинской оперы. Но пекинская опера — это больше чем школа, хотя в наше время таких артистов уже практически не осталось, ведь кто сейчас может посвятить всю свою жизнь изучения техники, оттачиванию своего мастерства, как это делалось в древние времена. Но мне сначала было очень тяжело работать с китайскими актерами, хотя бы потому что у них не принято говорить «нет», они всегда улыбаются и соглашаются, по крайней мере по факту перевода, а на деле это может означать все что угодно.

А как работает театр во Франции?

Во Франции нет репертуарного театра, есть частные антерпризные театры, и есть театры, которые финансирует государство, на 70–80%, остальное театр должен набрать за счет зрителей. Только у Комеди Францес есть своя постоянная труппа, а остальные, работают по принципу краткосрочных проектов. Что это значит — если я хочу что-то поставить я иду в театр и предлагаю ему уже готовый проект: актеры, художники, декорации, бюджет, и театр либо соглашается либо нет. Обычно один проект финансирует несколько театров. Наперед всегда оговаривается количество показов спектаклей, например 60. Или если спектакль имел успех, его могут продлить, или другой театр может его приобрести, если конечно артисты не заняты.

«Мне важно работать с произведениями, в которых я с трудом разберусь» «Мне важно работать с произведениями, в которых я с трудом разберусь»

То что у вас спектакль может прожить 5 лет — это здорово, но за это время редко когда играют больше сто раз, в нашем же театре за год полтора можно сыграть 50–60 раз, но в очень короткое время.

Почему французская современная драматургия слабо представлена в театральной Европе?

Очень активно развивается немецкая, драматургия. В Германии если ты пишешь пьесы, ты с этого можешь жить, во Франции — нет, это многое обуславливает. Поэтому наша драматургия количественно гораздо беднее чем немецкая, к тому же интерес общества к ней очень слаб. Сейчас во Франции главный автор — это Новарина. Он исследует вопрос внутреннего путешествие в прошлое человека, антропологический вопрос, это не социальная драматургия.

Материал в сокращенном виде впервые был опубликован в журнале ТОП-10


Другие статьи из этого раздела
  • В поисках руки и утраченного смысла

    «Мясорубка» с душераздирающими подробностями на сцене Молодого театра
  • Жесть з минулого

    Ти і я шукаємо любові. Адже без неї ніяк, без неї нікуди. Кожний шукає її зі своїх причин, але ніхто і ніколи не думає, що буде після. Іноді «Після» стається через 24 роки. Ви вже давно живете спокійним розміреним життям, у вас дорослий син, старіюча дружина, машина, робота і тут в двері дзвонить ваше давнє кохання. «Жінка з минулого». І що тоді?
  • «Катакло» Италия в рамках ГогольFest

    Итальянское посольство и ГогольFest представили на фестивале Миланскую танцевальную группу «Катакло», название которой по версии пресс-релиза (и в переводе с греческого) расшифровывается, как  «я танцую, выгибая и искривляя свое тело». Эта команда, демонстрирующая жесткий атлетический танец, была основана в 95-ом году Джулией Стациоли, которая в прошлом была спортсменкой-гимнасткой.
  • Когда Народ и Чума едины

    В Bilyts Art Centre показали спектакль о борьбе за власть и пребывание в страхе
  • Кто здесь маньяк?

    В пьесе немецкоязычного автора Лукаса Берфуса «Сексуальные неврозы наших родителей» остро поставлен вопрос двойной морали общества. Это и странный, и магнетический текст о девочке Доре, болезнь которой подавляли таблетками, а потом прекратили и удивились тому, как быстро она схватывает на лету пороки современного мира.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?