Ахтем Сеитаблаев. Монологи05 декабря 2007

Разговаривала Марыся Никитюк

Фотографировала Ольга Закревская

Я бы хотел сыграть какую-то очень яркую отрицательную роль, например, Ричарда III. Я просто мало играл злодеев, вот только Макбет и был нехорошим.

В киевском театре драмы и комедии на Левом берегу он играет чувственного Ромео, в театре русской драмы им. Леси Украинки ― Монаха в «Завещании целомудренного бабника». Гармонично настроен, умиротворенно тих, в черных диких глазах ― янтарные бесы.

Ахтем Сеитаблаев родился в городе Янгиюль в шестнадцати километрах от Ташкента, вдали от родины. С ним навсегда осталась трагедия крымско-татарского народа: история нескольких ночей зверской депортации 1945-го, когда его родителей с корнями вырвали из родной земли. Только в 1989 году семья Сеитаблаевых вернулась в Крым, где все довелось создавать сначала, в том числе и театр. Пятнадцать лет актерской и режиссерской карьеры Ахтем посвятил родному Крымско-татарскому театру.

Сейчас Ахтем Сеитаблаев играет в двух киевских театрах и много времени уделяет киносъемкам на канале «Студии 1+1». Он ― режиссер. В его режиссерском архиве уже есть фильмы «Фабрика счастья» и «Квартет для двоих», снимается романтическая комедия «Че Гевара», он играл и был вторым режиссером в фильмах Александра Муратова «Татарский триптих», и Олеся Санина «Мамай».

Ахтем Сеитаблаев: «Есть роли, которые лично я считаю определяющими: Макбет, Хосе и Ромео» Ахтем Сеитаблаев: «Есть роли, которые лично я считаю определяющими: Макбет, Хосе и Ромео»

Люди, направлявшие меня:

Мама

Антонина Ивановна Жукова, первый театральный педагог

Григорий Йосипович Кононенко, руководитель режиссерского курса в Карпенка-Карого

Владимир Андреевич Аносов, режиссер-постановщик театра в Симферополе

Алексей Лисовец, режиссер-постановщик Киевского театра драмы и комедии на Левом берегу.

Истоки. Театр для меня выбрала мама.

В Крым мы переехали с семьей в 1989 году, через одиннадцать дней, после того как я закончил десятилетку в Узбекистане. Я понятия не имел, где бы я хотел дальше учиться. В школе немного занимался КВН, участвовал в концертах, но мысль о том, чтобы стать артистом меня ни разу не посещала. Были мечты о том, чтобы стать космонавтом или врачом, но это же не серьезно, сами понимаете. Я пошел сдавать экзамены на факультет физического воспитания: у меня был первый разряд по баскетболу, и я был кандидатом в мастера спорта по дзюдо. Но на первом же экзамене, на сочинении, завалился. Помнится, писал что-то о Советском Союзе.

А в это время моя мама в тайне от меня подала документы в Крымское культпросвет училище. Тогда при нем актеры довоенного периода задались целью возродить крымско-татарский театр. Они набирали абитуриентов, для того чтобы потом создать на базе крымского культпросвет училища актерскую труппу. И я решил, что раз уж мама документы подала, то почему бы и не попробовать? При поступлении было одно особое условие, чтобы мы могли прочесть как минимум одно стихотворение или спеть песню на родном, крымско-татарском языке. К моему большому удивлению я поступил, и это повернуло мою жизнь в совершенно другом направлении.

Становление. Встреча с профессией.

В начале своего актерского пути я попал к Антонине Ивановне Жуковой. Она была художественным руководителем нашего курса. Занимались мы по программе Днепропетровского театрального училища, потому что в Крыму не было ни специализированного актерского института, ни факультета. Жукова была в числе основателей днепропетровского ТЮЗа. Это был первый человек, благодаря которому я полюбил свою профессию, она очень много сделала, чтобы мы поверили в себя. Под ее руководство за три года мы переиграли столько драматургического материала, что дай бог потом артисту в своей последующей творческой жизни столько сыграть.

После первого годового отчета нашей учебы, мы показывали отрывочки из советской драматургии — у нас всегда были полные залы. А в театральных институтах самая требовательная, но и самая чуткая публика, потому что почти вся состоит из коллег.

«За мной водится комплекс отличника. Ужасно не люблю не сделать чего-нибудь на пятерку» «За мной водится комплекс отличника. Ужасно не люблю не сделать чего-нибудь на пятерку»

Путь режиссера. Учитель.

В Киев я отправился еще с четырьмя актерами нашего театра ― поступать на режиссуру. И здесь я встретил еще одного своего Учителя. Мы поступили к Григорию Кононенко на отделение режиссуры и проучились у него пять лет. Замечательный был человек, профессионал высокого уровня. Большую часть того, что было вынесено из учебы, мы приобрели не в классах, а в разговорах между тем, как мы вмести строгали очередную декорацию для своих студенческих постановок. Кононенко нам помогал в своей маленькой мастерской в подвале института Карпенка-Карого. Он тогда вел параллельно венгерский актерский курс — так что мы друг на друге ставили первые опыты. Наши друзья венгры нас пробовали на зуб, как будущих режиссеров, а мы, в свою очередь, ставили на них свои творческие экзерсисы.

Первые награды. Моя актерская наглость.

С третьего курса началась практика — и я снова вернулся в Крым. Владимир Андреевич Аносов, режиссер-постановщик русского академического театра в Симферополе, как раз приступил к постановке «Макбета» в нашем театре. Меня это жутко заинтересовало как актера. Я так захотел участвовать, что напросился на пробу. Напросился я на Макбета — такова была моя актерская наглость. Показал Аносову монолог с кинжалом, он помолчал пять минут и сказал: «Ты будешь играть. Будешь играть Макбета и будешь моим ассистентом в этом спектакле». Радости моей не было предела. Эта встреча тоже была знаковой в моей жизни.

Спектакль мы играли на двух языках: на крымско-татарском и на русском. И так получилось, что в русском варианте я играл Макбета, а в крымско-татарском — Макдуфа. Мы менялись с моим товарищем и коллегой по театру Мустафой Куртмулаевым. За роль Макбета я стал лауреатом государственной премии Крыма и заслуженным артистом Крыма. Этот спектакль получился настолько удачным, что мы с ним объездили очень много фестивалей, добрались аж до знаменитого Эдинбургского театрального фестиваля. Собственно говоря, наш театр и стал известен этим спектаклем.

Ахтем теплый и вежливый в обходжении, возле него ощущаешь дымку сиреневого спокойства Ахтем теплый и вежливый в обходжении, возле него ощущаешь дымку сиреневого спокойства

Макбет. Власть и секс.

В основу спектакля было заложено первобытные, животные чувства власти и секса. Секс присутствовал не столько в сценах, сколько в атмосфере постановки. Это чувствовалось во всем. Ведьмы — три инфернальные девицы, молодые с хорошими фигурами. Непонятно, чем больше они заворожили Макбета и Банко, своими предсказаниями, или тем, какие они. По форме спектакль был достаточно сдержан, но второй план был откровенно сексуален. Сценография тоже была решена в этом ключе. У нас центральной деталью было бревно, оно же таран, подвешенный на четырех цепях, костюмы стилизированы под шкуры первобытных людей. Это был очень жесткий, целостный и по-хорошему агрессивный спектакль. Несмотря на то, что сквозной темой была жажда власти, всепоглощающее чувство собственного превосходства и разрушения человека как личности, спектакль получился жизнеутверждающим.

Киев. «Левый берег».

Осенью 2004 года было 60-летие союза театральных деятелей Украины, и наш театр в числе многих других приехал на празднование. Мы привезли спектакль «Кармен», где я играл Хосе, в постановке Владимира Аносова. Происходило это на сцене Молодого театра, и на показе присутствовал режиссер-постановщик театра на Левом берегу Алексей Лисовец. Посмотрев «Кармен», он попросил меня выйти на него. Я ему позвонил, и мы встретились. Лисовец рассказал мне, что планирует поставить «Ромео и Джульетту». И к моему большому удивлению начал подробно рассказывать, как он хочет решить Ромео, а как Джульетту. Я не понимал, при чем тут я, ведь был уверен, что я ― Тибальт. На тот момент мне было уже 32 года, какой же я Ромео? А он меня огорошил, Ромео, говорит.

В то время я уже работал на «Про-ТВ» вторым режиссером. Решили, что я отработаю там, а потом мы плотнее поговорим о постановке. Так я и попал в театр на Левом Берегу. Это была еще одна замечательная встреча, с замечательным, требовательным режиссером, с Алексеем Лисовцом. Вышел спектакль — и мы забрали четыре Киевских пекторалей: лучший спектакль, лучшая мужская роль, лучший дебют — Оля Лукьяненко в роли Джульетты (она тогда еще была студенткой) и лучшая режиссура.

«Я был уверен, что Лисовец предложет мне роль Тибальта, потому что какой же я Ромео? Мне уже тогда было 32» «Я был уверен, что Лисовец предложет мне роль Тибальта, потому что какой же я Ромео? Мне уже тогда было 32»

Ромео. Старший брат.

Первое то, что я долго не мог понять, так это как же мне себя вести-то. Если я Ромео старше, то, как мне быть с этой юной девочкой, чтобы это не выглядело как отношения старшего брата с младшей сестрой? Поэтому мне было тяжело. Не секрет, что коллектив театра на Левом берегу — это один из лучших коллективов в Украине. И актерская труппа и режиссеры, которые там ставят. Самое основное переживание было соответствовать планке, которую ставит режиссер, а Алексей Иванович как раз и отличается тем, что всегда ставит очень высокую и цель и планку в работе с актерами.

«Гамлетирующий Ромео».

Почти сразу же мы договорились, что это будет Ромео-Гамлет. Потому Лисовец и хотел, чтобы Ромео был не просто старше Джульетты, а был уже зрелым мужчиной. С этой же целью в спектакль вводится монолог из пьесы Шекспира «Мера за мерой». Ромео читает его, впервые появившись на сцене. Это монолог разочарованного герцога о том, что такое жизнь. И таким образом через него зритель видит отношение к жизни Ромео на тот момент: нет ничего ценного и собственно жить не зачем. Такая интересна задача: Ромео еще и Гамлет. «Гамлетирующий Ромео» — так мы шутили. Я понимаю и поддерживаю такую форму взаимоотношений между режиссером и актером, когда они являются в какой-то мере соучастниками, то есть соавторами спектакля. Транспонирование Ромео в относительную нашу современность, в так званый итальянский неореализм 40–50-е годы ХХ ст. было концепцией режиссера. Мне в ней было очень комфортно, и сейчас я не представляю, как могло быть иначе.

Ромео-Гамлет — одно из самых удачнех соединений в мущине, такой сводит с ума всем своим етсеством Ромео-Гамлет — одно из самых удачнех соединений в мущине, такой сводит с ума всем своим етсеством

Насколько роль Ромео соответствует вашей личности?

В каждой роли, которую играет артист, так или иначе, проявляются некоторые его личные черты. Какие именно мои черты проявились в Ромео — я не знаю, но были эпизоды, в которых нужно было с собой побороться. Ты бы так не поступил — а он поступает…

Что за сцены?

Не скажу. Просто очень хотелось не подвести Лисовца и коллег, многих из которых я знал еще по институту, а на кого-то я специально приходил посмотреть на Левый берег. И внутренние сомнения, а туда ли я попал, а на месте ли я, плюс поставленные передо мной задачи — все это было сложно. Но я благодарен режиссеру и ребятам, с которыми имел и имею честь работать в этом театре.

С какими персонажами вам не удалось сжиться?

Если быть совсем откровенным, то я понял, что я ничего не понял в спектакле «Голубчики мои» на Левом Берегу. К сожалению, я не нашелся ни в этой постановке, ни в роли Раскольникова. Я даже не нашел минимальной точки опоры в построении роли. Но больше не ищу. В связи с моим огромным желанием снимать кино, я играю только в одном спектакле в театре драмы и комедии на Левом берегу, только в «Ромео и Джульетте».

Идеальный актер. Видеть, слышать и отзываться.

Я не беру на себя смелость выводить формулу идеального актера, но мне лично комфортно и интересно находиться на сцене с человеком, который видит, слышит, слушает и отзывается. Вот знаете, иногда бывает такое ощущение, что рождается нечто, и мы живем единой командой на сцене. Это трудно описать словами, но при удачно складывающихся обстоятельствах все дышит в унисон.

Тотальная загруженность. Мысли о страшном.

Я очень боюсь ничего не делать, поэтому я играю в Театре на Левом берегу, в театре Леси Украинки, снимаю и снимаюсь в кино. Знаменитый театральный режиссер Акимов как-то сказал, что у творческого человека есть два состояния: либо абсолютной никому ненужности, либо тотальной загруженности. Для артиста лучше второе. Вот я и боюсь остановиться. Хочу узнавать новые работы, открывать новые роли, новые неизвестные мне микромиры какого-то нового автора или режиссера. Когда я смотрю хороший спектакль или фильм, во мне появляется желание снимать, ставить. Я выхожу из кино или из театра с ощущением радости.

Молчание. Молчать.

Теперь я в Крыму иногда только отдыхаю. Редко выходит посидеть в тишине на берегу моря денек, другой. И в такие моменты хочется быть одному, или с кем-то, кто умеет молчать. Я уж молчать умею — это я про себя знаю.

молчать молчать

Впервые текст был опубликован в журнале «Личности Украины»


Другие статьи из этого раздела
  • Портреты актеров Кабуки: Очерк о театре Кабуки и японской живописи Укие-э

    Благодаря уникальной трехсотлетней изоляции Японии от внешнего мира в период правления сегуната Токугавы — период Эдо, формы и жанры искусств смогли сохраниться в своем изначальном виде, не претерпев никаких влияний извне. И аристократический театр Ноо, и низкий театральный жанр комедии Кеген, и некогда демократический театр Кабуки, и кукольный театр Дзерури (позже более известный как Бунрако) — все эти и другие на сегодняшний день традиционные театры Японии сохранили свою первозданную манеру исполнения.
  • Крістіна Флутур про театр «Раду Станка»: Румунія

    Сібіу — містечко в центральній Румунії, яке в 2007 стало культурною столицею Європи. У цьому містечку на 90000 мешканців діє один з найкращих театрів Румунії — театр «Раду Станка», який запрошує до співпраці відомих режисерів з усього світу та найкращих акторів Румунії. Тому не дивно, що навіть в будній день в його холах — натовп.
  • Володимир Мiнєнко

    Вперше у шість років вийшов на сцену в «Голому королі» В ролі хлопчика, що кричав «подивіться король голий!» Театр і сцену Володимир не любив аж до вступу в Національний університет театру кіно і телебачення імені Карпенка-Карого у 2003. Тут він зустрів Влада Троїцького і потрапив в театр «ДАХ».
  • Марко Галаневич

    Актор театру Дах, музикант етно-хаос гурту ДахаБраха: «Якось я заліз на шовковицю і впав. Кров заливає, бачу, як підбігає дід. Уяви, як йому: дитина мала впала і в крові вся лежить — він переляканий, а я йому кажу: „Дідусю, ви не лякайтеся — я об гладенький камінчик вдарився“. Прямо криваве дитинство. А ще я завжди маму з татом чекав, щоб вони приїжджали на вихідні і перше слово, яке я сказав, було: „ВСУБОТУ“. Коли тато з мамою приїдуть? — в суботу…»
  • Киевские сказки: Игорь Рубашкин

    В юности я ходил в свой родной Театр на Подоле, где практически вырос, воспринимая его как нечто родное, привычное: люди, грим, звукооператоры, цеха. Правда, остались только отрывочные воспоминания о постановках — яркие картинки, образы, эмоции, пестрые пятна. Помню, первые версии спектакля «Сон в летнюю ночь», когда артисты мне казались прекрасными как юные боги. Они играли на сцене в красных безумных одеждах. Часто ходил на детский спектакль «Белоснежка», где мама играла роль злой Королевы, но друзей водить на него не любил. Потому что она так хорошо играла плохую роль, что дети ее в тот момент не любили, и я тоже побаивался

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?
качели садовые варадеро купить.