«Мокрая свадьба» и миропорядок^{12 мая 2008}

Текст Марыси Никитюк

Он и Она родятся…

Он и Она приготовятся…

Он и Она встретятся…- алхимия любви — метафора театра «АХЕ»

Человеческое воображение всегда влекли недоступные знания и возможности. Одна из самых красочных и глубоких метафор человечества — алхимия — до сих пор возбуждает мистический трепет. Кто не представит таинственную, потайную комнату, где стол уставлен дымящимися колбами цвета изумруда, аквамарина и фуксии, где огненной птицей наблюдает мудрый феникс, а в углу, в кувшине персидской росписи, спрятано мумие?

Петербургский театр «АХЕ» в прямом и переносном смысле занимаются алхимией. И хотя современная наука ушла далеко вперед, и всем давно ясно, что сказок не бывает, но миропорядок так и остается не высказанным, не охваченным, до конца не объясненным. С помощью объемного кипящего дыма, молока, вина, песка, огня и диковинной машинерии театр «АХЕ» вовлекает зрителя в игру знаков и значений, выводя бессловесный диалог на архетипический уровень.

Фото Евгения Рахно. Максим Исаев — халдейский маг — усмиряет молоком непокорного Мужчину (Алексей Меркушев)

Стиль своих постановок один из основателей «АХЕ» художник Максим Исаев охарактеризовал как «динамическая скульптура». Пространство их «Мокрой свадьбы», невербального спектакля, показанного в Киеве в рамках ГогольФеста, тяготеет к визуальному искусству, картинности, напоминая демиургический вакуум, в котором собраны все стихии. Исаев и Семченко — два мага в своем обращении с главными героями Мужчиной (Алексей Меркушев, актер «ДЕРЕВА») и Женщиной (Илона Маркарова) — демиурги, не ведающие ни жалости, ни любви, ни ненависти.

Фото Андрея Божка. Омывание вином-кровью рук демиурга Павла Семченко перед началом волшебства

Вся постановка сложена из происходящих друг из друга ритуалов приготовления, зачатия, инициации, свадьбы, является длительной подготовкой Его и Ее (первых, единственных, очередных) друг к другу. Женщину водят в закрытой башенке, ее лицо спрятано за белым стеклом, ее посыпают мукой, бьют цветами, омывают молоком. Мужчину же, зачав из земли молочным семенем, достают борющегося, голого и неразумного канатами наверх, где купают в ваннах из песка и кипящего дыма.

Пространство готического Арсенала, где своды уходят стремительно ввысь, ведя за собой живое эхо, идеально подошло под «Мокрую свадьбу». В конце Арсенала за колоннами размещен зрительный зал, посреди пространства, отведенного под сцену, — бассейн, за ним — дымящийся алтарь, где из земли и молока родится Алексей Меркушев. Над алтарем в железных лесах (светоконструкция) — еще одна площадка, где почти под небесным сводом некто Бородач готовит Мужчину к появлению Женщины. Внизу множество инженерных приспособлений, романтикой изобретательности уводящих в мистическое Средневековье — все пространство дышит и движется. «Ахейцы» не оставляют его в одной плоскости, используя бэкграунды и параллельные действия.

Фото Андрея Божка. Женщину (Илона Маркарова) тщательно готовят, омывают руки молоком, посыпают голову мукой

В итоге дебоширящего Мужчину маги-праотцы уволакивают из бассейна от Женщины, рвут на нем одежды, и пока она на заднем плане ритмически что-то лепит из теста, на нем распиливают рыбу. Когда его оставляют одного голого с огромной рыбиной в руках, актер Алексей Меркушев демонстрирует мастерское владение телом, животный уровень движений так называемого физического театра. Его тело будто в сильном спазме, напоминает демона. Он обмазывается рыбой, извлекая из нее кишки, украшает ими шею как жемчугом, достает из нутра очки, пергамент, и начинает читать. Алексей Меркушев — воспитанник другого легендарного творческого объединения «ДЕРЕВО», обращенного к техникам танца, к пантомиме и физическому театру.

Фото Андрея Божка. Рыба проглотила смысл бытия и Алексей Меркушев должен теперь его найти

Объяснять каждое действие этой символической постановки все равно, что разбирать картину импрессиониста по мазкам. Она о миропорядке, о том, что встречи не бывают случайными, и о том, что к ним нужно быть готовым, о жизненном пути, каждая ступень которого — выученный урок на пути к личному раю.

Первый вариант «Мокрой свадьбы» был поставлен на Театральной олимпиаде в Москве в 2001 году, Исаев говорит, что от него «разве что бассейн и остался» — так видоизменили художники-основатели Максим Исаев и Павел Семченко спектакль. Благодаря ГогольФесту и у киевлян была возможность 7 мая посмотреть качественный визуальный театр в духе интеллектуального шоу, что здесь бывает не часто.

Фото Евгения Рахно. Павел Семченко

Фото Евгения Рахно. Илона Маркарова

Фото Евгения Рахно. Женщина и Мужчина должны найти друг друга, провожаемые стуком демиургов — одно из испытаний жизни

Фото Андрея Божка. Когда все горит, многое рушится