«Экспонаты»: Ничего лишнего21 сентября 2010

Текст Марыси Никитюк

Как послесловие ГогольFestа и в завершение проекта по созданию современной украинской драматургии ЛСД в ДАХе показали спектакль «Экспонаты» по пьесе Вячеслава Дурненкова. Эту совместную постановку Театра Док. и «Центра драматургии, режиссуры Рощина и Казанцева» совершил молодой режиссер Алексей Жиряков. И сделал это, надо заметить, очень чисто, поставив современный текст без какой-либо претензии на режиссерское первенство в постановке. Из декораций — стол, стулья, лавочка, синие советские весы на прилавке магазина — вполне традиционные мизансцены, игра актеров реалистична и психологически подлинна. Собственно — ничего лишнего и все по неписанным правилам: современный, никому неизвестный материал ставится в классической режиссуре, оставляя классические тексты для авангардных поисков и приобретения мастерства.

В городке Полынске двое предпринимателей из Москвы пытаются создать для туристов музей быта 19-го столетия, постепенно превращая живых людей — в экспонаты. И это происходит на фоне давней вражды между семьями Зуевых и Морозовых, крепко связанных взаимной любовью и ненавистью. Но основной конфликт вырастает не из любви, а из жажды денег и борьбы за свое человеческое достоинство. Предприниматели пытаются «купить» жителей городка, убеждая их несколько раз в неделю обряжаться в костюмы 19 века и придерживаться старинного быта, чтобы туристы, которых будут привозить в город-музей, могли бы заходить в их дома, и наблюдать за тем, как медленно и неспешно текла жизнь пару веков назад. Морозовы соглашаются на коммерческое предложение, Зуевы — нет, настаивая на том, что человеческую жизнь нельзя превращать в декорации старины, и деньги — это еще не все.

В центре внимания характерные «новодрамовские» персонажи: жители глубинки, бабы, мужики, ушлые предприниматели — все предельно реалистично. Ты приходишь в театр посмотреть, как разгораются все те же шекспировские страсти, но теперь в новом антураже. Эта любовь современных драматургий (и особенно русской) к маленькому ничтожному человеку и его жизни, скорее всего, проистекает не из желания драматурга познать жизнь, а из потребности освоить новые территории. К тому же, это вполне в русской традиции — искать правду в народе, вглядываясь в него и раздавая ему символические затрещины.

Но, в отличие от показанного на день раньше спектакля «Жизнь удалась» по пьесе Павла Пряжко в постановке Михаила Угарова, «Экспонаты» более человечны и более глубоки. Дурненков относится к своим персонажам с мягкой и даже милой иронией, и сквозь неотесанность глубинки проступают настоящие люди, исполненные достоинства и избавленные столичной фальши.

Давно в Киеве не игрался спектакль со столь идеальным соединением качества режиссуры, актерской игры и современного текста — все выдержано в оптимальных пропорциях.


Другие статьи из этого раздела
  • Мат и злость в прошлом

    О том, как в театре «Актер» показали открытую репетицию по мотивам культового романа Чака Паланика
  • Жесть з минулого

    Ти і я шукаємо любові. Адже без неї ніяк, без неї нікуди. Кожний шукає її зі своїх причин, але ніхто і ніколи не думає, що буде після. Іноді «Після» стається через 24 роки. Ви вже давно живете спокійним розміреним життям, у вас дорослий син, старіюча дружина, машина, робота і тут в двері дзвонить ваше давнє кохання. «Жінка з минулого». І що тоді?
  • Антиутопический «Гамлет» Оскара Коршуноваса: Безупречно красивая постмодерная скука

    Оскара Коршуноваса ставят в ряд таких известных литовских режиссеров, как Эймунтас Някрошюс и Римас Туминас. В этом году ему выпала честь открыть фестиваль своим мрачным антиутопическим спектаклем «Гамлет». Это чрезвычайно красивый и мастерский спектакль. И настолько же чрезвычайно — длинный и скучный. Почти самым важным в этом «Гамлете» является его мрачная постапокалиптическая атмосфера тоталитарного общества — Эльсинора, — который возвышается на обломках цивилизаций, как последний оплот человеческих страданий, рока и ненависти
  • МегаФауст

    Я, Иоганн Фауст, собственной рукой отдаю Мефистофелю: душу, тело, машину перед театром, квартиру в центре города, детскую игрушку Чебурашка (со слезами), театральные награды и серию постеров Мадонны… ─ дополненный и адаптированный к условиям современности договор Фауста с Мефистофелем
  • Театр і революція. творчість познанських «вісімок»

    У Польщі Театр Восьмого Дня вже став класичним, пройшовши довгий шлях від студентського театру поезії до театру європейського рівня. «Вісімки» спробували вдосталь різноманітних технік та напрямків (включно із методою містеріального театру Гротовського) до того, як зрозуміли, що саме вони прагнуть доносити людям. Цей театр можна назвати послідовником театру Ервіна Піскатора та в дечому навіть Мейєрхольда.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?