Испорченный Чехов13 сентября 2011

Текст Марысы Никитюк

Фото Евгения Рахно

9 сентября в театре Киево-Могилянской академии в рамках польского проекта «Лагер Солидарность» прошла читка одного из самых интересных драматургов Польши Павла Демирского. Организовывал читку с украинскими актерами польский центр Komuna Otwock),

Досье:

Остроумный и гротескный Павел Демирский, будучи апологетом «Политического театра», демонстрирует спектакли преимущественно лево-радикального толка. Чтобы создать один из своих спектаклей — «Радужная Трибуна 2012» — о праве гомосексуальных фанатов футбола иметь отдельную трибуну на стадионе во время «Евро 2012», им было создано целое движение вне театра. В театре шахтерского городка Валбжих с успехом идет его провокационная пьеса «Был себе Анджей, Анджей и Анджей», повествующая о просовковых культурных элитах Польши. Там же создан спектакль «Пусть всегда будет война» — фарсовая постановка, повествующая о гипертрофированной любви поляков к сериалу «Четыре танкиста и собака». Павел Демирский пишет острые, смешные, политизированные и страстные тексты, активно включенные в современность

«Бриллианты — это уголь, который хорошо над собой поработал». Читка

Прочитанная в Киеве пьеса Павла Демирского «Бриллианты — это уголь, который хорошо над собой поработал» — не самая удачная работа драматурга. Текст, который якобы является продолжением «Дяди Вани» А.П. Чехова, на самом деле — его унылая осовремененная карикатура. Сквозь уже знакомые судьбы чеховских героев проходят чисто авторские социальные клише о «гражданском обществе», «социальной справедливости», «корзине потребителя» и т.п. Вместо глубоко психологичного и утонченного Чехова — социальная маска и левый пафос Павла Демирского, чрезвычайно проигрывающего от сравнения. Для проповедуемого Демирским «политического театра», театра крайней социальной заангажированности — Чехов самый неудачный фундамент, ведь куда остроумнее выглядят абсурдистские фельетоны автора по оригинальным сюжетам, чем «Диаманты». Это тот случай, когда ради идеи жертвуют искусством.

Демирский «подкроил» пьесу «Дядя Ваня» под простейший социалистический постулат: большой капитал становится все больше, маленький — меньше. Коммунистический догмат стал клеткой для чуткого и тонкого «Дяди Вани», замысловатый смысловой рисунок которого далеко выходит за рамки какой-либо идеологии.

Сама читка не только не улучшила текст, но, можно сказать, уничтожила его. Отсутствие ритма и динамики, вялость актеров, технические неполадки аппаратуры (читали с тормозящих мониторов, а лучше бы по старинке — с листочков), — все было не в пользу драматургии. Демонстрируя достижения техники, поляки забыли продемонстрировать достижения актерского мастерства.


Другие статьи из этого раздела
  • «Венецианский купец» или  «Сатисфакция»?..

    Название «Венецианский купец» показалось Станиславу Моисееву не вполне подходящим для его уже давно ожидаемой премьеры в Молодом театре по одноименному шекспировскому тексту. Так родилась «Сатисфакция»: прозрачно и даже несколько прозаично, поскольку все действительно получат то, что хотели: зритель — свою долю не самой плохой комедии с любовными перипетиями, актеры — аплодирующую публику, режиссер — кассовый спектакль. Получилось, в общем, хорошо, смешно, в стиле Молодого театра,  — несколько наиграно, но и не без вкуса.
  • Дощ, панки, «Депеш мод»

    В Молодому театрі показали німецько-харківську виставу за романом Сергія Жадана
  • «Сволочи»

    Постановка «Сволочи» ─ самостоятельный проект на территории театра Марионеток режиссера Театра на Левом берегу Андрея Билоуса и замечательных его артистов Алексея Тритенко и Ирины Калашниковой. Пьеса современного польского автора Вилквиста Ингмара «Ночь Гельвера» перевоплотилась в емкое, жесткое театральное повествование «Сволочи» (так называют в пьесе людей с умственными отклонениями). Место действия ─ Германия, период Третьего Рейха. На сцене — обветшалая, бедная немецкая квартира и два ее обитателя: неполноценный, больной сын и его приемная мать.
  • Фінська сага: сонце не зійде ніколи

    В Театрі на Подолі, на малій сцені, Андрієвський узвіз 20, фіни поставили фінів. Тобто фінський режисер Йоель Лехтонен поставив фінського драматурга Крістіана Смедса. Інтимний зворушливий спектакль «Дедалі темніший будинок», тьмяний і загадковий, наводнений привидами, спогадами, почуттями вини, химерами і капризами старості. Вистава сповнена побутового трагізму піднятого до поетичного сприйняття. І хоч сюжетно Смедс заклав містичні заплутані історії старого дому, незрозумілі підміни батька на сина і навпаки, в дусі опіумного По, але крізь це все проступає палімпсестами просте цілісне життя. Життя як окремий світ, світ де вже не люди, а лише тіні розмахують руками на скелях в променях сонця, що вже зайшло
  • Іранське ритуальне дійство тазіе

    Тазіе ─ це суто перська театрально-ритуальна традиція, яка попри всі заборони та численні трансформації дійшла до наших часів. У доісламський період (до сьомого століття нашої ери) в Ірані були поширені видовища іншого типу, пов’язані із траурними церемоніями і вшануванням іранських міфологічних героїв: Сіявуша, Шервіна, Іраджа, Заріра. Коли араби захопили Персію, традиційні видовища було заборонено, оскільки cамі араби не мали театру і, мабуть, мало розуміли його суть. Натомість вони принесли іслам, і персам довелося трансформувати історію про Сіявуша у ісламську релігійну оповідь. Так, виникає тазіе, що в перекладі із арабської означає «співчуття», «жалоба». Тазіе, зазвичай, має один стандартний сюжет про загибель імама Хусейна, який залежно від регіону, де він грається, доповнюється чи видозмінюється

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?