МегаФауст04 ноября 2008

Текст Марыси

Фото любезно предоставлены

Татьяной Ломановой

Премьера — 23, 26 октября 2008 год

Национальный театр имени И. Франко

Режиссер — Андрей Приходько

В ролях — оба Ступки, Бенюк и остальные

Название — «Легенда о Фаусте»

Основа — кукольная комедия Гейсельбрехта «Доктор Фауст, или великий некромант» (1797), народное сказание Йоганна Шписа «История о докторе Фаусте…» (1587), пьеса английского драматурга Кристофера Марло «Трагическая история доктора Фауста» (1564–1593)

Я, Иоганн Фауст, собственной рукой отдаю Мефистофелю: душу, тело, машину перед театром, квартиру в центре города, детскую игрушку Чебурашка (со слезами), театральные награды и серию постеров Мадонны…

─ дополненный и адаптированный к условиям современности договор Фауста с Мефистофелем

Фауст, но не тот, что…

Спектакль основан на трех текстах — к Гете не имеющих никакого отношения — более ранних рефлексиях на тему знаменитого чернокнижника. Так сообщает программка. На самом же деле сложилось впечатление, что текст постановки упростили по максимуму, а визуальный ряд спектакля — это копия предыдущей работы режиссера Приходько «Шакунталы». Родилась версия, что в Театре Франко поддались-таки новым веяниям, пошли навстречу молодежи и стали издавать серию пестрых комиксов «Человек-Фауст», но потом почему-то передумали, взяли декорации с «Шакунталы» и поставили спектакль.

Специальный занавес, исписанный кровью доктора Фауста — договор Специальный занавес, исписанный кровью доктора Фауста — договор

Из всего того, что с Фаустом могло произойти и даже происходило во всех трех произведениях-основах (да и у Гете страниц 300 философского экшена найдется), постановка Приходько свелась к тройке каноничных представлений о Фаусте. Родился — выучился — возомнил себя самым умным — вопреки воле Бога выучился на чернокнижника — продал Мефистофелю душу — вызвал греческих героев — раскаялся….

А в этой незамысловатой канве происходят настоящие театральные чудеса. Здесь и шикарные пестрые костюмы, рискну терпением читателя, чтобы усилить его впечатление и повторю — ШИКАРНЫЕ и ПЕСТРЫЕ. Много дыма, очень много дыма, театр теней и площадный театр. И троица самых денежно конвертируемых актеров Киева — Ступка-Ступка-Бенюк. Все, как зритель пожелает, все, как зритель хочет: Ступка старший учит Ступку младшего ценности души. В роли Мефистофеля-отца Богдан Сильвестрович весь спектакль мнет и мусолит текст об утраченном рае — как-то слишком прямо, как-то очень в лоб. Даже, в конце концов, начинает думаться, что так ему и надо. Подобная скучнейшая халтурная монументальность, безусловно, вина режиссера, но и актеры, очевидно, не вслепую ходили на репетиции. Остап Ступка — твердолобый Фауст, который не отыгрывает ни одного из партнеров, ни маленького ангела, просящего его одуматься и забыть о некромантии — гонит под зад со сцены трижды — ни Мефистофиля, который слезоточиво живописует об утраченном Рае. Это буквально так и выглядит: Фауст потерпел Мефистофельские повторяющиеся стенания, и давай опять за свое, мол, служи мне, хочу файерболы перед Маргаритой гонять…. И это при том, что Фауст-чернокнижник — архетип страстного человеческого желания покорить себе стихии, символическая рефлексия Возрождения о величии человеческого духа и тела… Но вместо Фауста-титана на сцене Фауст-самодур.

Остап Ступка в роли Фауста, пытается разрезать руку, чтобы кровью подписать договор с Мефистофелем Остап Ступка в роли Фауста, пытается разрезать руку, чтобы кровью подписать договор с Мефистофелем

Вычурная роскошь, сложнейшая складная морда дьявола, две живые лошади, рыбы на палках, парящие над головами зрителей, бабочки-ходулистки и парниши с хризантемами, подпирающие потолок… Имеет ли это хоть какое-нибудь отношение к Фаусту? Точно такое же, как появляющиеся призраки Александра Македонского и его любовницы (это они на конях по сцене катались), Елена Троянская и Император, позаимствованные в одном из источников постановки. От всего этого голова идет кругом, это, безусловно, МегаФауст, но одновременно и МегаХрень. Неадекватная адаптация текстов-оригиналов и целый пир декораций и сценического произвола.

Перед вами детская игра «сложи Сатану сам». Нужно отдать должное, в создании прекрасных чуд-юд Приходько в Киеве нет равных. Перед вами детская игра «сложи Сатану сам». Нужно отдать должное, в создании прекрасных чуд-юд Приходько в Киеве нет равных.

А это сам Император и его придворные А это сам Император и его придворные

Елена Троянская. Ее выносят из зрительного зала, она любовница Фауста. Андрей Приходько без особой логики намешал всевозможные древние стили: египетский, индийский, грецкий и китайский. Главное намешал чисто визуально, забыв о внутреннем наполнении Елена Троянская. Ее выносят из зрительного зала, она любовница Фауста. Андрей Приходько без особой логики намешал всевозможные древние стили: египетский, индийский, грецкий и китайский. Главное намешал чисто визуально, забыв о внутреннем наполнении

Конец, конечно, же все меняет! Выходит простоволосый Богдан Ступка в белом платье, искренне обращаясь в зал: говорит, мол, подписал с Мефистофелем договор 24 года назад, что станет великим артистом, и вот сегодня ночью к нему придет красный товарищ (не могу удержаться, предположу, что это Красный октябрь), так что прощайте, дорогие друзья. И театрально выбегает из партера прочь… оставляя по себе и своему герою одни междометия.

Забыла сказать об изюминке спектакля, которая в подобных постановках просто обязана быть. Это душка Бенюк, который играет в так называемых интермедиях — не держать же ж зрительный зал в строго полярном напряжении «отца — сына» — вот он и вклинивается в повествование простецким шутом Каспером. Он танцует и поет, вызывает чертей, написывает вокруг себя спасительный круг от нечисти, в общем, шутит, не слишком-то далеко уходя в качестве юмора от всего остального в этой постановке.

Незабвенный шут Бенюк. По всей видимости — опять шутит Незабвенный шут Бенюк. По всей видимости — опять шутит

Сказать по правде, в спектакле множество символов, но они не играют, и довольно сложно сформулировать, почему и кто виноват. На уровне идеи все выглядит замечательно — Мефистофель по Приходько не искуситель, он такая же потерянная душа, как и Фауст, наблюдая за тем, как чернокнижник утрачивает свой Рай, он скорбит и плачет о своем. Фауст и есть Мефистофель. Но безудержное нагромождение всего, чего не попадя, с расчетом на «возьмем трех актеров-звезд, смастерим пышные декорации, пустим рыб над зрителями, бросим в публику огромные шары, и вечер пятницы удался…» не играет. Это все очень далеко от театра, да и развлечение сомнительное.


Другие статьи из этого раздела
  • «Объяснить» И. Вырыпаева в «Школе современной пьесы»

    Не завидую зрителям, у которых под рукой не будет хотя бы пресс-релиза, который, впрочем, тоже ничего в «Объяснить» не объясняет. Но, по крайней мере, дает хоть какую-то опору, потому что осмыслить новый вырыпаевский опус, отталкиваясь собственно от спектакля, будет, мягко говоря, затруднительно
  • Театр і революція. творчість познанських «вісімок»

    У Польщі Театр Восьмого Дня вже став класичним, пройшовши довгий шлях від студентського театру поезії до театру європейського рівня. «Вісімки» спробували вдосталь різноманітних технік та напрямків (включно із методою містеріального театру Гротовського) до того, як зрозуміли, що саме вони прагнуть доносити людям. Цей театр можна назвати послідовником театру Ервіна Піскатора та в дечому навіть Мейєрхольда.
  • Последнее пристанище европейцев

    В Европе Кристофа Марталера почитают как гения театрального дела и уверены, что его творческий почерк уникален и неподражаем. Его приглашают для постановок во многие театры Европы, а часть его спектаклей — специальные фестивальные проекты, где он всегда желанный гость. Его творчество уже не столько объект для оттачивания острот театральными критиками, сколько предмет серьезных исследований театроведов со всего мира, в частности: Джорджа Баню, Эрики Фишер-Лихте, Девида Рёснера, Ганса-Тиза Леманна — как проявления театра музыкального и театра постдраматического
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.
  • Выдался июль

    «Июль» как литературный текст, коим он все-таки не является (потому что написан для сцены), ни о чем новом не говорит, Сорокин может таких вот героев дедушек-маньяков, матерных людоедов, из замшелой глубинки пачками сочинять. Если «Июль» воспринимать буквально, то это не самая удачная помесь Достоевского с Ганнибалом Лектором. Но вначале текста есть пометка: предназначен исключительно для женского исполнения. Это важно

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?