Истина в пиве, радость — в кабаке04 июля 2011

Марыся Никитюк


In pivo veritas, Раду Поклитару

25 мая 2011пермьера-премьера

Музыкальный театр оперы и балета для детей и юношества

Смешной и остроумный балет In pivo veritas, свою последнюю премьеру, Киев модерн-балет показал под занавес сезона 25-го мая, оставив многих, не попавших на спектакль, в интриге аж до осени. «Истина в пиве» — под таким забавным перифразом остроумного изречения древнеримского историка Плиния Старшего: «истина в вине», Раду Поклитару создал разудалое интеллектуальное зрелище на мотивы ирландского фолька и музыки эпохи Ренессанса.

Первым отделением была миниатюра «Двое на качелях» на музыку Баха по мотивам одноименной пьесы Уильяма Гибсона, уже шедшая в репертуаре театра, ее можно было увидеть и прошлой осенью на Гогольфесте. Здесь эта композиция смотрелась по-новому, более глубоко и чувственно, почти притчевая история отношений в мегаполисе женщины (в исполнении Элины Винниковой) и мужчины (в исполнении Александра Каливод).

Это история одиноких людей, затерянных в своих квартирах, каждый с холодным видом из своего окна. Вначале спектакля герой и героиня съезжаются, а в конце, на заднике сцены появляются сотни одиноких окон, и столько же неразделенной радости, закованной в четыре стены одиночества и непонимания. Эта одноактовка о невозможности взаимопонимания и по сути о ненужности людей друг другу. Средствами современного балета, его нервностью, его аэстетичностью, агрессией, странностью артистам балета удается запечатлеть вечную череду человеческих потерь, показать как теряется счастье, как оно хрупко и мимолетно и как все-таки неизбежно одиночество. Начало любви довольно схематично, по-своему выразительно, в танец вплетены бытовые элементы, характеристика современных людей — герой, уводя героиню, фривольно кладет ей руку ниже талии. Из мелочей рождаются типажи с городских улиц, и их история любви, которая, в принципе, не говорит ничего нового, но вот ад душевных метаний, которые приходят как-то после случайного телефонного звонка, после случайной интрижки на стороне, воссоздан почти идеально. К тому же язык танца позволяет вскрыть раны самых простых ситуаций, самых, казалось, банальных. Герой, после своего проступка, пытается жить с героиней все так же легко, будто бы ничего и не случилось, но вместо энергичного танца, она еле движется — она как кукла. Герой, не замечая этого, подымает ей руки, делая за нее движения, но чем дальше, тем больше становится понятно, что «кукла» сломалась и героиня останавливается в молчании, без движения. Как бы человечество не мечтало о вечной любви и полном взаимопонимании — это невозможно, особенно в городе, где так много одиноких окон.

А после такого размышления, в котором у человека отбирают иллюзию спасительного присутствия «другого» в его жизни, второй акт «Истина в пиве» кардинально меняет настроение зрителя. Ироничная комедия начинается в замке барона, предположительно какого-то МакЛауда из какого-то шотландского клана. Песни, звучащие в «Истине», конечно же ирландские, в основном посвященные выпивке, а вот визуально это не столько Ирландия, сколько Шотландия: кланы, пабы, килты. Наш МакЛауд просыпается от хмельного сна, изгоняя из себя дух тяжелого похмелья, громогласно сотрясает небеса своим, предположительно, родословным мечем, заливается виски и снова уходит в беспробудный высокоградусный сон. А после, действие переходит в паб, от уже законченного пьянства к молодому сильному и безрассудному веселью.

В кабаке бурлит своя жизнь: одни дерутся, другие флиртуют, остроумные танцевальные номера сменяют друг друга. Но что главное, пока в объективе внимания зрителя пара или трое танцующих, на фоне происходит не менее увлекательные события, остальные герои цитируют предыдущие танцы, пьют, веселятся, ругаются — создается идеальная полифоничность. Такой себе кабак, где все пьяницы умилительны и интересны. Сам характер движений артистов ироничный, слегка пошатывающийся. И в завершение старый пьяный МакЛауд пробуждается ото сна, сотрясает героически мечем воздух, пьет и падает сызнова пьяным.

Сама идея создания из хмельного кабака и его завсегдатаев танцевальную композицию, одноактный балет — довольно смелая, особенно по отношению к самому институту балета. Ведь для этого жанра сценического искусства привычным-то, конечно, является высокий стиль, где превалирует трагедия. И хоть Киев модерн-балет не является классическим балетом, а контемпорари, но они все же пребывают в диалоге с традиционным искусством. В своей хулиганской алко-композиции Поклитару где-то в середине спектакля передает привет классическому балету. На сцену, где все танцуют в чешках, вдруг выходит видение на пуантах, химера в белом, нечто среднее между невестой и лебедем. Она, как добрая фея, приходит восхитить одну из артисток (Анну Герус), отдает ей пуанту и трагически уковыливает со сцены, смешно и пафосно спотыкаясь. Получившая «туфельку», до конца спектакля танцует на одной пуанте и в одной чешке, демонстрируя некий синтез классического балета и контемпорари. В этом разрезе Поклитару хулиганил как мог: и тень классического балета, и пьяницы в кабаке, и виртуозные танцы на одной пуанте, от всего этого было ощущение почти безграничной свободы, того, чего все время не хватает украинскому искусству всех жанров.

Танец на одной пуанте. Фото Константина Гришина Танец на одной пуанте. Фото Константина Гришина

«Истина в пиве» — это выходка самого высокого уровня, ее даже хочется растянуть на танцевальные фразы и повторять где-нибудь на улицах города, в толпе прохожих, на остановке. Заметно, какое огромное удовольствие получали от создание этой «вещицы» автор и его артисты, эта же энергия радости очень быстро овладевает и зрителем.


Другие статьи из этого раздела
  • Приговор Медея

    Поставленная в 2009 году Кама Гинкасом «Медея» в Московском ТЮЗе однозначно является образцом сложного и высокого искусства. Русская режиссерская школа учитывает все: текст, игру актеров, их тональность, ритм, мизансцены, декорации. Ни одного пустого звука, ни одного холостого движения — в  «Медее» все работает на укрупненную Гинкасом идею — Права на трагедию. Это спектакль противопоставлений и контрастов
  • «Жизнь удалась»

    На закрытие ГогольFestа в Киев привезли нашумевший в Москве экспериментальный спектакль по пьесе эпатажного белорусского драматурга Павла Пряжко «Жизнь удалась». Пряжко пишет систематически и много, это, наверное, потому, что писать он может о чем угодно (да хотя бы о трусах! — пьеса «Трусы» была поставлена в Театр doc.). В Москве его ценят и ждут, а главное — ставят на соответствующих для новой драмы площадках, в Белоруссии — не очень ценят и не спешат ставить
  • Волчье танго. Дети-дикари

    Основная художественная задача DEREVO — передать телом любую сущность, любую эмоцию. Техника театра основана на танце «Буто», различных видах пантомимы, на клоунаде, акробатике, балетной технике и танцах народов мира. Вбирая мировой танцевальный опыт, DEREVO обрело свой собственный язык, и у себя на родине воспринималось как чудо и откровение.
  • Эдинбург-город фестивалей и дождей

    В разруху послевоенных годов, кровоточа и восстанавливаясь, Европа решила воспользоваться опытом средневекового исцеления, обратившись к фестивалям и карнавалам. В 1947-м году в Эдинбурге сэр Рудольф Бинг вместе с единомышленниками организовал Эдинбургский международный фестиваль: классическая музыка, опера, танец и театр — все о том, чем Европа могла бы быть, если бы не воевала, — возвышенно и пафосно.
  • Глубина личной боли

    К вечеру в павильонах студии Довженко становится прохладно и сыро, возможно, поэтому — как-то даже в толпе зрителей — одиноко. Но это как раз впору, в настроение нового хореографического спектакля Раду Поклитару. Этот двухактный балет на четыре танцора с абстрактным названием «Квартет-а-тет» стал одним из самых ярких впечатлений театрального ГогольFestа. Отчаяние, безнадежность и горечь. В этот раз сквозь привычно чистые и техничные танцы Полкитару прорезалась сумятица страсти, боли и человеческого метания.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?
Ухаживающая косметика яка.