«Экспонаты»: Ничего лишнего21 сентября 2010

Текст Марыси Никитюк

Как послесловие ГогольFestа и в завершение проекта по созданию современной украинской драматургии ЛСД в ДАХе показали спектакль «Экспонаты» по пьесе Вячеслава Дурненкова. Эту совместную постановку Театра Док. и «Центра драматургии, режиссуры Рощина и Казанцева» совершил молодой режиссер Алексей Жиряков. И сделал это, надо заметить, очень чисто, поставив современный текст без какой-либо претензии на режиссерское первенство в постановке. Из декораций — стол, стулья, лавочка, синие советские весы на прилавке магазина — вполне традиционные мизансцены, игра актеров реалистична и психологически подлинна. Собственно — ничего лишнего и все по неписанным правилам: современный, никому неизвестный материал ставится в классической режиссуре, оставляя классические тексты для авангардных поисков и приобретения мастерства.

В городке Полынске двое предпринимателей из Москвы пытаются создать для туристов музей быта 19-го столетия, постепенно превращая живых людей — в экспонаты. И это происходит на фоне давней вражды между семьями Зуевых и Морозовых, крепко связанных взаимной любовью и ненавистью. Но основной конфликт вырастает не из любви, а из жажды денег и борьбы за свое человеческое достоинство. Предприниматели пытаются «купить» жителей городка, убеждая их несколько раз в неделю обряжаться в костюмы 19 века и придерживаться старинного быта, чтобы туристы, которых будут привозить в город-музей, могли бы заходить в их дома, и наблюдать за тем, как медленно и неспешно текла жизнь пару веков назад. Морозовы соглашаются на коммерческое предложение, Зуевы — нет, настаивая на том, что человеческую жизнь нельзя превращать в декорации старины, и деньги — это еще не все.

В центре внимания характерные «новодрамовские» персонажи: жители глубинки, бабы, мужики, ушлые предприниматели — все предельно реалистично. Ты приходишь в театр посмотреть, как разгораются все те же шекспировские страсти, но теперь в новом антураже. Эта любовь современных драматургий (и особенно русской) к маленькому ничтожному человеку и его жизни, скорее всего, проистекает не из желания драматурга познать жизнь, а из потребности освоить новые территории. К тому же, это вполне в русской традиции — искать правду в народе, вглядываясь в него и раздавая ему символические затрещины.

Но, в отличие от показанного на день раньше спектакля «Жизнь удалась» по пьесе Павла Пряжко в постановке Михаила Угарова, «Экспонаты» более человечны и более глубоки. Дурненков относится к своим персонажам с мягкой и даже милой иронией, и сквозь неотесанность глубинки проступают настоящие люди, исполненные достоинства и избавленные столичной фальши.

Давно в Киеве не игрался спектакль со столь идеальным соединением качества режиссуры, актерской игры и современного текста — все выдержано в оптимальных пропорциях.


Другие статьи из этого раздела
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.
  • «Территория» польской хореографии

    «Польская танцевальная платформа» показала в Киеве пять лучших танцевальных перформансов и не получила «ответа»
  • Бойкая торговля лицами

    На  «Вільній сцені» Киевского театра драмы и комедии на Левом берегу состоялась премьера спектакля «Урод» по пьесе современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга в постановке молодого режиссера Валентины Сотниченко.
  • Сентиментальный сироп для Ады

    Екатерина Степанкова с завидным постоянством создает сентиментальные мелодраматические театральные сиропы, беря тексты пригодные скорее для кино, нежели для театра, она попросту «надевает» их на Аду Роговцеву, полагаясь на ее имя и мастерство.
  • Когда Народ и Чума едины

    В Bilyts Art Centre показали спектакль о борьбе за власть и пребывание в страхе

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?