Belarus Open: проектные успехи, кукольные легенды и украинская тема26 ноября 2016

 

Текст Анастасии Головненко

Фото предоставлены TEART


Международный форум театрального искусства TEART прошел в Минске уже в шестой раз. Этот крайне важный, на мой взгляд, проект организован Центром визуальных и исполнительских искусств «АРТ Корпорейшн» и «Белгазпромбанком». Постановки, которые привозят на форум — признанные образцы театрального искусства, отмеченные различными наградами и украшавшие престижные мировые фестивали. А рядом с международной подборкой показывают и «внутреннюю» — Belarus Open. В этом году состоялась третья такая программа и театральный портал Тeatre.ua уже во второй раз побывал на показах шоукейса. По большому счету, я ехала смотреть две премьеры: «Опиум» — о восприятии украинской войны в Беларуси (реж. Александр Марченко) и «Саша, вынеси мусор» (реж. Дмитрий Богославский) — по пьесе Натальи Ворожбит. И, кстати, не ошиблась. Кроме того, мне удалось посмотреть еще минимум пять спектаклей о которых хотелось бы поговорить.

Театр кукол: своя история

Традиционно для шоукейса в его программу обязательно попадают постановки театра кукол — жемчужины белорусского театрального контекста. Помня опыт прошлого года — две абсолютно неожиданные современные постановки в Минском Государственном театре кукол, — я смотрела эту часть программы особенно внимательно. Флагман отрасли, известный белорусский режиссер Алексей Лелявский после постановки откровенного до эротизма «Тартюфа» продолжил и дальше эпатировать публику. В своей премьерной постановке «Птицы» по Аристофану, он решился на критику власти и борьбу с цензурой, что в Беларуси приравнивается к гражданскому акту. Однако разобраться в авторских аллюзиях мне, как иностранному зрителю, удалось лишь с помощью местного театроведа. Все-таки, с откровенными политическими намеками в Беларуси еще осторожничают. Однако, несмотря на все это, нельзя отменить того, что режиссер пошел по пути максимального сопротивления — в его спектакле смешались куклы и актеры, перформанс и лубок, политическая сатира и античная комедия. Пестрый и динамичный вызов настолько дерзок, что однозначно выбивается из контекста привычного для минчан театра. Но Алексею Лелявскому это прощается.

Спектакль «Птицы», реж. Алексей Лелявский Спектакль «Птицы», реж. Алексей Лелявский

Спектакль «Птицы», реж. Алексей Лелявский Спектакль «Птицы», реж. Алексей Лелявский

Как зритель из Украины, где театр кукол не занимает таких культурный позиций, всегда поражаюсь возможностям этого жанра. Как ни странно, еще лет 5 назад, мне лично казалось, что потенциал театра кукол ограничивается «Каштанкой» да «Котом в сапогах». Как хорошо, что это не так, да и даже в истории украинского театра кукол, на самом деле, есть что вспомнить. Но я такого, как вижу на Минском форуме, увы, вспомнить, не могу.

Могилевский театр, известный во всей Беларуси своей недавней постановкой «Гамлета», на шоукейс привез «На дне» по Максиму Горькому. Художница Татьяна Нерсисян использует несколько видов кукол разных размеров, за счет чего спектакль часто напоминает зловещий абсурдный мультфильм. Место действия неизменно — ночлежка, где живут искалеченные и несчастные люди. Пьеса «На дне» у авторов спектакля становится такой себе эсхатологической историей, где нет уже никакой надежды на спасение. Даже Лука — случайный посетитель — не то святой, не то лукавый, не выдерживает и уходит из этого мира.

Постановка «На дне», реж. Игорь Казаков Постановка «На дне», реж. Игорь Казаков

Постановка «На дне», реж. Игорь Казаков Постановка «На дне», реж. Игорь Казаков

Совершенно иное измерение открывает режиссер Брестского театра кукол Руслан Кудашов в спектакле «Фро» по рассказу Андрея Платонова. Художница Марина Завьялова и музыкальный оформитель Владимир Бычковский «рисуют» быт персонажей истории очень аккуратно и тонко: хрупкие деревянные куклы будто противостоят настроению автора. И вся партитура спектакля скорее напоминает атмосферное «старое» кино, чем обостренную мифологичность, присущую Платонову. Трогательный, элегичный и очень музыкальный спектакль — о тоске молодой жены по любимому мужу, уехавшему на Дальний Восток по работе. Платонов специально «отправляет» героя на край света, но вместо ожидаемой депрессивности режиссер вселяет в историю смех и музыкальные интермедии, а вместо архаической тоски его герои проживают комедийно-кабарешные эпизоды. Здесь быт ушедшей эпохи, его музыка, его вкус. История о советской действительности целиком и полностью уносит нас в непростые 30-е, время пятилеток и необходимости «трудиться во всеобщее благо». Однако в совершенно другие 30-е.

«Фро», реж. Руслан Кудашов «Фро», реж. Руслан Кудашов

«Фро», реж. Руслан Кудашов «Фро», реж. Руслан Кудашов

Вообще удивительно, как белорусы в театре кукол умеют работать с материалом. Пьесы Мольера, Шекспира, Чехова, проза Платонова существуют в этом театре совершенно органично. Кажется, что белорусским «кукольникам» не страшна никакая тема. Вот уже дело дошло до политической сатиры и, кажется, в следующем году может появиться первый «кукольный» вербатим. Хотя, наверное, и эта тема уже раскрыта. Ведь действительно, в Украине как раз ведется подготовка такого проекта («Осень на Плутоне», реж. Сашко Брама, Львов). Интересно будет сравнить эстетику традиционного театра кукол и проекта, выросшего из документа.

Документальный театр: своя война

Особенно выразительно в шоукейсе прозвучали и экспериментальные спектакли: документальные проекты и постановки новой драмы. Наверное, в целом 2016 год для этих отраслей белорусского театра получился эффективным. Появилась первая ласточка проектного театра — спектакль «Опиум», популяризировался документальный метод, здесь уже не удивительно появление вербатима и откровенных текстов на сцене. Что и говорить, если одну из самых свежих пьес Натальи Ворожбит в Минске поставили раньше чем в Киеве.

Все больше ставится спектаклей по текстам обладательницы Нобелевской премии в области литературы Светланы Алексиевич. Хотя, что касается цензуры, белорусские критики говорят, кто хотел, тот всегда ее ставил. Так и могилевский режиссер, Владимир Петрович, привозит на шоукейс спектакль, созданный до всемирного признания писательницы. Его работа «Время секонд хенд» построена на двух монологах, в которых люди только сейчас готовы рассказать о зверствах, которые они видели. О том, как видят они мир после распада СССР. Спектакль прямо таки разделил критиков на два лагеря — одни утирали слезы с момента первых откровений, и всей душой сопереживали героям, вторые так и не поняли, как постановка сценически непривлекательного текста смогла так заинтересовать публику. Однако уже сам факт бытования на сцене историй из жизни обыкновенных людей, их мнений и переживаний, очень ощутим. Белорусский зритель готов к разговору, который предлагает ему режиссер, он ждал его, и, наконец, диалог состоялся. И хотя внешне спектакль достаточно скромный, долго ждавший возможности говорить, белорусский зритель покорен им, несмотря ни на что.

«Время секонд хенд», реж. Владимир Петрович «Время секонд хенд», реж. Владимир Петрович
«Время секонд хенд», реж. Владимир Петрович «Время секонд хенд», реж. Владимир Петрович

Еще один документальный проект «для внутреннего пользования» — спектакль Татьяны Артимович и Антона Сорокина. «Беларусь 4:33. Город солнца точка ноль» — выставочно-мультимедийный проект, в основу которого легла книга «Минск: путеводитель по Городу Солнца» белорусского писателя и архитектора Артура Клинова. Согласно ей, существует концепция некоего города, который должен был служить вратами в Советский Союз, «Страну Счастья», утопически идеально устроенного — от схемы застройки до высокого качества жизни его жителей. Авторы говорят о том, что в задумке таких городов было немало, однако именно в Минске идею грандиозной декорации было воплощено наиболее полно. Дело в том, что город неоднократно был полностью разрушен — во время Русско-польской войны в средине XVII века, Великой Северной войны в начале XVIII века, Отечественной войны 1812 года, Первой и Второй мировых войн. Вследствие чего множество раз менялись и структура города, его религия, быт и эстетика. И каждый раз Минск возрождался не в продолжение прежней традиции, а как бы заново, с нуля.

«Беларусь 4:33. Город солнца точка ноль» «Беларусь 4:33. Город солнца точка ноль»

В постановке с одним артистом и большим экраном очень много текста, его читает Александр Марченко, он демонстрируется с экрана, он бежит строкой по фотографиям. Текст белорусский, потому даже тем, кто понимает его с листа, читать с экрана практически не удается. Увы, часть монологов остается за бортом, несмотря на то, что белорусы в зале начинают переводить их в полголоса своим соседям.

Большое количество иллюстративного материала превращает спектакль в детальную презентацию концепции Города Солнца. Древнюю историю города смотрим с уважением, трепетно понимая, что прошлое нельзя изменить. Нарезки из советских фильмов полны иронии и абсурда, утопичная концепция так сильно вошла в фундамент города, что стала неотъемлемой его частью. Слайды из жизни современной ставят множество вопросов: об идентичности, ответственности, перспективах. Но помним, Минск — город, где в самом центре улица К. Маркса, все еще пересекается с улицей Энгельса, а в квартале от этого перекрестка в старинном здании расположился КГБ. И потому публика так живо реагирует на парадоксы, представленные режиссерами. Вероятно, понимая, что нам всем еще предстоит большая работа по избавлению от «советского наследия» нашего сознания.

«Беларусь 4:33. Город солнца точка ноль» «Беларусь 4:33. Город солнца точка ноль»

Чужая война: новая драма

Одним из главных событий театральной жизни Беларуси в этом году стало появление первого спектакля, созданного за счет краудфандинга. «Опиум» режиссера Александра Марченко, при поддержке центра «Арт Корпорейшн», вышел, по большому счету, за деньги зрителей. В основе спектакля — пьеса современного драматурга виталия Королева, написанная во время лаборатории Михаила Угарова в Минске в 2015 году. Все, что происходит в пьесе — из реальной сегодняшней жизни: закон «о тунеядстве», подорожание коммуналки и война в Украине. В забытом богом Рогачеве живет обычная семья: мать и двое сыновей. Работы нет, перспектив нет, единственная надежда — что младший поступит в Минск и как-то утроится. Правда, питаться и оплачивать коммунальные счета семье нужно уже сегодня, и старший сын принимает решение ехать в Украину, на Донбасс — подзаработать. Тема украинской войны как места заработка сама по себе уже мощный образ, она просачивается в образы героев и даже сценографию. Художник Андрей Жигур выстраивает место действия по принципу притягивания противоположностей: в белом пространстве сцены главным элементом становится черная земля.

В спектакле Марченко срабатывает все, что заложено в пьесе, а может, и больше того. В нем потребительство сталкивается с выживанием, правда с иллюзией, искренность с лицемерием. Говорят, режиссер долго не мог найти актрису, которая согласиться играть мать, отпустившую сына зарабатывать на войне. В итоге мягкотелую провинциалку играет Юлианна Михневич — известная героиня кино-мелодрам. При том, стоит сказать, что с актерами Театра белорусской драматургии Юлианне легко удается создать особый исполнительский ансамбль: символично, до душевного психологизма тонко и четко удается актерам проработать весь спектакль.

Спектакль «Опиум», реж. Александр Марченко Спектакль «Опиум», реж. Александр Марченко
Спектакль «Опиум», реж. Александр Марченко Спектакль «Опиум», реж. Александр Марченко

Когда белорусы говорят об Украине, вслед за черноземом, сквозным символом в их воображении, возникает образ богатой и вкусной национальной кухни. По крайней мере, об этом можно судить по увиденным постановкам. Так, если в спектакле «Опиум» центральным образом Украины становится земля плодородная, в постановке «Саша, вынеси мусор» в Молодежном театре, взялись работать с тестом. Разумеется, тестом для вареников. В руках авторов, тесто из мягкого, пышного материала из бабушкиных рук, каменеет, становясь надгробием, с появления которого меняются жизни героев.

Поставленный по одной из новейших пьес Натальи Ворожбит, о том, что даже мертвые готовы защищать родину, спектакль вызывает особый интерес у театральной публики. Даже на показе для зарубежных гостей в 12 дня в зал доставляется несколько дополнительных рядов стульев. Остальные желающие смотреть размещаются в проходе. Притом, здесь не только хотят смотреть спектакль, но и сильно хотели его поставить. Для этого в Молодежном театре даже оборудовали специальную камерную сцену в подвале здания.

«Саша, вынеси мусор», реж. Дмитрий Богославский «Саша, вынеси мусор», реж. Дмитрий Богославский

В зале по обоим краям от зрительских мест повесили квадратные кинескопные телевизоры, сюда в течение спектакля выводятся фото и видеоэффекты. Особенно удачный прием с огнем: когда по сюжету речь зайдет о смене газового котла деревенской печью, зарево с экранов буквально согреет растроганного и напуганного зрителя. И, стоит сказать, что режиссер постановки Дмитрий Богославский, известный в Киеве, прежде всего, как автор текста «Любовь людей», не слишком стремится беречь публику. В отличие от своих московских коллег, избравших для постановки «Саши…» условную манеру, Д. Богославский наматывает нервы зрителя на локоть, не давая ему возможности передохнуть и переосмыслить происходящее. Девушка, сидящая рядом со мной, не отрываясь от происходящего, рыдает в колени, успокаивается и продолжает смотреть спектакль. Так поступают и другие зрители. Жаль, что в Минске, да и Киеве не развита традиция обсуждения спектаклей со зрителем, интересно было бы послушать мнения тех, кто выходил из зала еле живым.

«Саша, вынеси мусор», реж. Дмитрий Богославский «Саша, вынеси мусор», реж. Дмитрий Богославский

В целом, если сравнивать эту поездку с прошлогодней, выводов, конечно, напрашивается гораздо меньше. Побывав на TEARTе впервые, мы были впечатлены существованием в Минске настолько глобального театрального события. Или, скорее, удивлены тому, что в Киеве, фестиваля такого уровня все еще нет. Всего третий шоукейс Belarus Open, собирает уже около трех десятков иностранных критиков и экспертов со всей Европы. И хотя в программу все еще иногда попадают спектакли с негативными отзывами критики или не самые удачные эксперименты, тенденция к развитию театра в целом для Беларуси определена. Здесь на сцене все чаще появляются проекты, авторы которых задаются вопросами о сегодняшней жизни, поднимают важные, актуальные, и даже злободневные темы. Здесь хотят и, главное, умеют делать театр кукол, смело экспериментируя с жанрами и языками спектаклей. Здесь развивается современный танец и перформанс, открывая новые имена белорусов-профессионалов на европейских фестивалях. И, кажется, белорусы очень понимают, зачем им нужен театр, и чем он может, по-видимому, стать.


Другие статьи из этого раздела
  • Печальная сказка для богатых. Или печальная сказка о богатых…

    Одного из самых популярных режиссеров Европы, художественного руководителя берлинского театра «Шаубюне», казалось невозможным зазвать ставить в Москву. Во всех интервью Остермайер отвечал, что русского не знает, а ставить в таком случае не считает возможным. Вместо этого он привозил в Россию свои лучшие спектакли: «Нору» Ибсена, «Женитьбу Марии Браун» и нашумевшего в Европе «Гамлета».
  • «Спектакли всякие нужны, спектакли всякие важны»

    Без складних шокуючих постановок в театрі не буде висоти польоту, власне мистецтва. А без маскультних зрозумілих і смішних спектаклів в театрі не буде глядача. Дмитро Богомазов, як ніхто, вибалансовує між химерними важкими постановками і легкими масовими спектаклями.
  • Ведьмы на Подоле: шабаш средней руки

    Радостный и румяный Дес Диллон, привезенный на премьеру Британским советом, рассказывает, что пьесу «Шесть черных свечей» он написал 14 лет назад на заказ одного Шотландского театра. Диллон — мастер комедийного стендапа — писал о черной магии своих шести сестер. Легкий, веселый, непретенциозный текст повествует об излишне верующих сестрах, которые не прочь умертвить парочку своих обидчиков
  • «Доньки-матері». Світ навпаки

    Невинна й стара гра дитинства, в котру бавляться маленькі дівчатка, у виставі молодого режисера Ігоря Матієва показана в абсолютно новому світлі. Це історія про двох жінок — представниць «найдавнішої професії»,  — яких забаганка клієнта зводить у одній квартирі, де вони повинні грати ролі «доньки-матері»
  • Театр насилия Венсана Макеня

    Спектакль «Идиот» длится 3 часа, не считая перформенса в холле — нервные вздрагивания и затыкание ушей — обычная награда смельчаков, решившихся насладиться Достоевским от Венсана Макеня в зале Жемье национального театра Шайо. Введение публики в атмосферу «действа» начинается еще до входа в зал: холл театра украшен воздушными шарами и радостными Happy birthday, звучит Joy Division.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?