«Столик»: откуда берутся звуки28 июня 2013

Поляки из «Карбидо» отыграли в Киеве концерт в восемь рук.

Текст Жени Олейник

Свою уникальную выдумку — «партитуру для четырех господ и стола — Карбидо» уже привозили на киевский «Гогольфест» четыре года назад. Этот аудио-спектакль видели не только в Европе, но и в Азии и Австралии. В Украину «Карбидо» вернулись с целым туром — кроме столицы, «Столик» побывал также во Львове и Одессе.

Все начинается с того, что в столешницу влетает нож. Так появляется первый звук. Четверо за столом разыгрывают партию какой-то загадочной игры, состоящей из стука и лязга лезвий. А потом принимаются гладить, царапать и чесать деревянную поверхность, и от нее начинает исходить странная завораживающая музыка.

«Столик» — спектакль о путешествии. И хотя его участники утверждают, что это в большей мере музыкальное действо, чем театральное, у «Столика» есть свой сюжет, если не сказать маршрут. Четыре стороны стола означают четыре стороны света, а в спектакле звучат мелодии разных этносов: вариации на тему польских и белорусских народных песен, музыка скандинавии, африканские, азиатские и даже австралийские ритмы. Да и сам стол — это некий давний символ единства, присутствующий во всех культурах. «Все мы едим, играем в карты, ругаемся за столом — вне зависимости от национальности», — обьясняет музыкант Гори Гавел.

«Столик» переносит нас в те времена, когда люди еще всерьез увлекались анимизмом. Стол, на котором, собственно, играют «Карбидо», хранит в себе сотни разных звуков. Это полноценный инструмент, удивительный гибрид с припрятанными в выдвижных ящиках клавишами, замаскированными струнами, невидимыми резонаторными коробками, свистками и рычажками. А сами музыканты исполняют роли шаманов, которые своими заклинаниями выманивают звук наружу и превращают стол в большого деревянного зверя, отзывающегося на любое прикосновение.

Гори Гавел говорит: «Столик» появился от скуки. «Пили пиво и думали, на чем бы пограть, но так, чтобы всем вместе. Сидели за столом, на нем и сыграли», — вспоминает он. Идея пригодилась через два года — «Карбидо» подготовили аудио-спектакль для фестиваля авторской песни в Вроцлаве. Инструмент собрали за два месяца, и сначала думали, что проект будет одноразовым. Но потом начали экспериментировать со столом и продолжают делать это до сих пор. «Попервах очень болели пальцы, — смеется Гавел, — а теперь ничего, привыкли».

Магия зрелища состоит еще и в том, что полностью разглядеть то, что поисходит вокруг стола, невозможно — инструмент стоит в центре амфитеатра, и по крайней мере один из музыкантов всегда оказывается спиной к зрителям. Время от времени на столе появляются разные предметы, однако реквизита в спектакле нет. У всего своя партия — будь то монетка, которая с гулом кружит по столешнице, или повизгивающие фужеры с водой, или карандаш, которым в буквальном смысле вычерчивают музыку. «Карбидо» словно учат нас самой природе звука, словно заново обьясняют, что это такая же характеристика, как цвет или запах, и что она присуща всему, что нас окружает. И что любой шорох, скрип, шелест, кашель или смех — по-своему музыкален.

Спектакль завершается постепенно: музыканты по очереди поднимаются и уходят со сцены. К центру стола причаливает бумажный кораблик — путешествие подошло к концу. А когда сцена пустеет, и в зале зажигается свет, на мгновение кажется, что на самом деле никого и не было, а звук возникал из ниоткуда — по какому-то древнему волшебству.


Другие статьи из этого раздела
  • Київська Пектораль 2007

    27 березня у Міжнародний день театру вшістнадцяте вручили премію «Київська Пектораль» — статуетки пекторальних півмісяців і п’ять тисяч гривень на лауреата. Стосовно об’єктивності цьогорічної Премії сумніватися важко: 18 діючих театральних критиків видивлялися з маси київських прем’єр 2007-го року адекватних номінантів і чітко фіксували свої враження. Те, що остаточне рішення приймали не вони, а оргкомітет у складі чотирьох осіб, на результати суттєво не вплинуло, а ось останні суперечки між експетрами та організаторами матимуть продовження в переорганізації роботи експертного комітету. До того ж фінішував цьогорічний комітет без трьох експертів: В. Заболотня, А. Липківська та Котеленець на останньому етапі голосувань участі не брали.
  • Как играли Чонкина В театре на Левом берегу Днепра

    Октябрьской премьеры «Играем Чонкина» в театре на Левом берегу Днепра ждали. Во-первых, на режиссерском нашем скудо-бедном поле вырисовались новые игроки: актеры с режиссерскими амбициями — Александр Кобзарь и Андрей Саминин, которые в своего «первенца» вложили все свои чаяния. Во-вторых, выбранный материал — вдруг «Иван Чонкин» Владимира Войновича — произведение, мягко говоря, неоднозначное. Узнаваемость автора и его «Чонкина» имеет ярко выраженный возрастной ценз: люди младше тридцати стыдливо переспрашивают, мол «не слышали, не знаем», а тем, кому за тридцать — растягиваются в неопределенных улыбках, мол, знают что-то свое.
  • Черное сердце тоже болит

    Говоря о любви, о долге, о роке, о власти ─ обо все том, что будет грызть человеческое сердце до скончания мира, шекспировская драматургия действительно никогда не утратит своей актуальности. Чем дальше мы уходим от «золотого века Англии», тем ближе и понятнее нам становятся ее неумирающие страсти. Сколько бы ни было написано прекрасных новых текстов, шекспировские навсегда останутся объектом вожделения для театральных режиссеров, они же будут их испытанием на зрелость. Андрей Билоус в постановке «Ричарда» сделал ставку на психологический анализ первоисточника и неожиданно гуманистическое прочтение характеров.
  • Західний ГогольFest 2009: грація, пластика, магія

    В цьогорічній театральній програмі ГогольFestу нас чекають несподіванки. Доведеться відмовитись від традиційного уявлення про театр і зануритись у вир експериментів, філософії, пластики, хореографії — магії, яка, сподіваємося, подарує українському глядачу справжню естетичну насолоду.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?