Ромео Кастеллуччи и Лицо Бога :: Teatre :: современный театр в Украине

Ромео Кастеллуччи и Лицо Бога ^{21 октября 2011}

Из Венеции Марыся Никитюк

Специальный обзор для www.teatre.com.ua

Последняя работа гениального итальянского режиссера Ромео Кастеллуччи, показанная на 41-й Венецианской биеннале, была встречена критикой неоднозначно. Самое расхожее обвинение, брошенное режиссеру, — слишком просто. Очевидно, мир театральной критики привык к тому, что Кастеллуччи создает сложные масштабные спектакли, снабженные развернутыми визуальными метафорами.

Работа «Через концепт лика Сына Божьего (Sul concetto di volto nel Figlio di Dio) действительно разительно отличается от всего ранее созданного. Эта прозрачная, на первый взгляд, постановка, содержит в себе идеальное соединение простоты и глубины, ибо она — о законах жизни: о старости, о беспомощности, о смерти.

Сын и его больной отец… Сценическое пространство их бытия пустынно, минималистично, стерильно. Собираясь уходить, сын оставляет отцу лекарство и напутствует: «папа не забудь принять». В этой будничной фразе слышится, и жертва сына, и его любовь. Отец… вдруг капризно просится в туалет, несдержанно, суетливо… и не успевает. Он горько плачет, прося прощение, и сын, раздевая, снимая подгузник, подмывая его, мягко увещевает — «такое случается». Плечи отца содрогаются от рыданий. Он вновь и вновь ходит под себя, и терпеливый, мягкий сын вновь и вновь моет его, пока в очередной раз не взрывается: кричит матом, закрывает лицо руками, в отчаянии шепчет «я так больше не могу». Эту длинную и страшную сцену с полотна наблюдает лицо Христа, и взгляд его огромных глаз, словно черная пустота.

«Через концепт лика Сына Божьего»

Ромео Кастеллуччи по-новому ставит вопрос христианского экзистенциализма. Он разворачивает перед зрителями и лицом Бога длительную, мучительную, унизительную смерть. Он шокирует не наготой или натурализмом, а масштабом унижения, с которым приходится жить человеку.

Выключается свет, и лик Христа начинает плакать черными слезами, пока все лицо не заливается черным. Икону сдирают, и под ней остаются огромные иллюминирующие слова на обычной стене: «Ты мой пастор». Но когда визуально магнетическая сцена с лицом Христа заканчивается, и включается свет, зрителю открывается частица «не — Ты не мой пастор». Жизнь, созданная для страданий и унижений, заканчивающаяся смертью — дань Бога человеку. Ответ человека Богу — «Ты не мой Бог».

«Ты мой пастор».

Другие статьи из этого раздела

Дайсуке Миура: театр шока и подглядывания

Одним из самых ярких представителей японского театра последней волны является Дайсуке Миура, режиссер и драматург, создающий жесткие, если не жестокие картины мира, не без наслаждения преподнося их зрителю. Плотоядный, физиологический, зацикленный на темах секса, насилия, обличающий самые темные стороны человеческой души, Дайсуке Миура вошел в театральный мир Японии в 2000-х годах.

«Олений дом» и олений ум

«Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.

«Лісова пісня»: новая драма в классическом сюжете

Особого внимания заслуживает, несомненно, работа Андрея Приходько с классическим материалом «Лісової пісні». Режиссер легко доказал, что в умелых руках отечественная классика имеет огромное очарование, достаточно обратить ее к современной эстетике и к интеллектуальным актерам

Бога нет, есть сифилис. Брать будете?

В Национальном цирке Украины поставили первый театральный триллер, или что-то вроде того

Наша пісня гарна, нова, починаймо її знову

У Луцьку 17–22 вересня вперше відбувся фестиваль вистав за п’єсами Лесі Українки. Він доповнив низку заходів, які проводяться в області з відзначення 140-річчя від дня народження Лесі Українки та 100-річчя з дня написання драми-феєрії «Лісова пісня». 17 театрів з 11 областей України показують 20 вистав за творами одного автора (причому 11 з них — за одною й тою ж п’єсою), — і все це усього за 6 днів і усього на 3-х сценічних майданчиках… Навіть якщо рекорд інтенсивності і не встановлений, то прецедент все одно вражає.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

Самое популярное

Ромео Кастеллуччи и Лицо Бога 21 октября 2011