«Личное дело» Сезона^{13 ноября 2008}

Собирала ─ Леда Тимофеева

В фокусе — личность

25 октября в Москве открылся IV Международный театральный фестиваль «Сезон Станиславского», скромно освещенный в столичной российской прессе, в отличие от «Территории», и лишенный поисков современного героя, коими увлекался фестиваль «Новая драма».

Еще в 1994 году была учреждена Международная премия Станиславского, вручающаяся творческим людям за значительный вклад в развитие театрального искусства и представителям делового мира за активную поддержку театра.

Определяя лауреатов, жюри (О.П. Табаков, М.А. Захаров, Л.В. Максакова, И.Н. Соловьева, Р.П. Должанский) ориентировалось на самобытность, смелость, новаторство в художественном высказывании и собственную линию в искусстве, придерживаясь основного критерия — честности.

Фестивальная рамка появилась несколько лет назад, позволив московскому зрителю познакомиться с самыми значимыми постановками, создающими мировой театральный контекст. Сегодняшняя программа отличается сюжетами, в центре которых — личность. Различными средствами театрального искусства создан этакий архив судеб, зафиксированный историей и временем. Сцена снова захотела увидеть героя и задокументировать факт наличия его в современном театре.

Заслуживает внимания

В программе фестиваля «Сезон Станиславского» 2008 года знаменитые спектакли Европы: «Замужество Марии Браун» Томаса Остермайера (Munchner Kammerspiele) по одноименному сценарию Вернера Фассбиндера, «Квартет: путешествие на север» Амира Реза Кухестани (Mehr Theatre Group) — история расследования жестоких убийств, живая классика ─ «Макбет» Эймунтаса Някрошюса (Meno Fortas). Также уже известные московским зрителям «Бесприданница» П. Фоменко («Мастерская Петра Фоменко»), «Берег утопии» А. Бородина (РАМТ), «Роберто Зукко» К. Гинкаса (МТЮЗ) и самарский театр «СамАрт» с постановками «PALIMPSESTON, или Одно вращение спектакля вокруг своей оси» Константина Богомолова и «Таланты и поклонники» Анатолия Праудина.

Среди лауреатов, значимые, по мнению жюри, имена: «Театральная педагогика» — Л.Е. Хейфец, «Театроведение и театральная критика» — В.М. Гаевский, «Строитель театра» — В.В. Фокин («За возрождение Александринского театра»), «Мастерство актера» — П. Агуреева, М. Игнатова, П. Семак. Лауреатом лучшего «Художественного оформления спектакля» стал А.Д. Боровский («За сценографические работы последних лет и решение пространства Студии театрального искусства»). «Событие театрального года» — спектакль А. Бородина «Берег утопии». Был отмечен «Зарубежный театр» — Алвис Херманис — «За поиски нового театрального языка». Премию «За вклад в развитие российского театра» поделили между Л.А. Додиным и Т. Шестаковой. Официальная церемония награждения состоится 17 ноября.

Событие: Томас Остермайер

Хедлайнером фестиваля и событием этого сезона гастролей стал спектакль Томаса Остермайера «Замужество Марии Браун». По словам режиссера, в одноименном сценарии Фассбиндера ему была интересна история Германии жестокого ХХ века, которая, как в зеркале, отразилась в судьбе немецких женщин. Остермайер долго изучал биографии актрис, самозабвенно принимавших мужественные образы, и драматургию, в которой застыли портреты завораживающе брутальных и холодных Норы и Гедды Габлер. Сталкивая на сцене актрису и четверых актеров, исполняющих остальные женские роли, режиссер иронизирует по поводу эмансипации, указывая на нездоровость этой идеи, на то, как она становится параноидальной, превращая представительниц слабого пола в изнасилованных эпохой чудовищ.

Томас Остермайер. Фото Арно Деклеир

Разрабатывая параллели в судьбе одной фрау и в истории одной страны, Остермайер просмотрел множество кадров кинохроники о последних днях Гитлера, о бомбардировках Дрездена, в том числе недавно вышедший на родине режиссера фильм о немецких женщинах, подвергавшихся насилию во время Второй мировой войны. Спектакль начинается с писем фюреру от фанатеющих немок, которые зачитывает актер Стивен Шарф, стыдливо прикрывая рукой свою обнаженную грудь, а в это время на складках задника мелькают слайды с фотографиями Германии 30-х — 40-х гг.: улыбающийся вождь фашизма и обезумевшие от горя немецкие женщины.

«Замужество Марии Браун» — кинематографичный спектакль, в нем слышатся влияние режиссера Фассбиндера и голос сценариста Райнера Вернера. Однако у Остермайера Мария является уроженкой Баварии — одной из самых самостоятельных частей Германии со своей конституцией и законодательно закрепленной автономностью. Остермайер заострил образ Марии и тему свободы: Мария, казалось бы, с молоком матери впитавшая стремление к независимости, становится такой же жертвой последствий фашизма, как и другие немецкие женщины. Едва успев выйти замуж, теряет мужа, становится проституткой, ублажающей американских солдат, и в конце теряет главное — женскую сущность и душу.

«Женитьба Марии Браун». Видео

Загрузите флеш-плеер.
«Женитьба Марии Браун». Видео

«…Настоящую женщину может сыграть лишь настоящий мужчина… «

Создается ощущение, что на сцене пятеро мужчин, эффектная, невероятная красавица Бригитта Хобмайер (Мария), несмотря на свои изящные наряды, играет холодное и жесткое существо, каждым деянием уничтожающее свою истинную природу. Изящное обрамление трех арок в стиле модерн, занавеси приятного голубого цвета, кресла и люстры в «моде» различных лет прошедшей эпохи. В этом антураже актеры в старинном нижнем белье невероятно нежно изображают тоску по ласке, скромность, ранимость, трепетность, стыдливость, распущенность, бескомпромиссность, жеманство — свежими красками мастерски выписана галерея образов, заставляющая восторженно выдохнуть необъяснимый парадокс: настоящую женщину может сыграть лишь настоящий мужчина. Стремительно надев парик и сменив кофточку, переобув туфли и приколов к коротким стрижкам шляпку, четверо представителей сильного пола легко перешагивают из образа в образ.

Вся история рассказана с поразительной легкостью. Развязный стриптиз перед американскими солдатами, соскучившаяся по грубой ласке мать Марии, которую с тончайшей нюансировкой характера сыграл Ханс Кремер, дама в футляре в изящном исполнении Бернда Мосса — все это гиперболизированное лицо последствий войны, в которой смешались трагедии жен, сестер, матерей, женщин, поневоле ставших мужчинами. С ужасающей легкостью рыцари в поиске прекрасной дамы устремились сами перевоплощаться в леди, не находя ее рядом.

В финале Мария окружена своим мещанским счастьем: аккуратно расставлены телевизор, холодильник и радиоприемник. Она, задрав кринолин юбки, чиркнет зажигалкой, и, отраженный видеоинсталляцией огонек, медленно расплавит материю платья — последнее, что осталось от женщины, которая уже давно совершила внутреннее самосожжение.