Любовь и магия в деревне^{27 февраля 2015}

 

Текст Екатерины Макбендер

Фото Кристины Хоменко и В17

 

Полумрак, неразборчивый гул голосов, в клубах дыма появляются силуэты: главные действующие лица, тени из прошлого – так начинается «Олеся. Забытая история любви», дебютный спектакль Ивана Урывского в театре «Золотые ворота».

На сей раз в штабе молодой режиссуры обратились к тексту Александра Куприна, повести о трагической любовной связи городского барина Ивана и юной ведьмы Олеси. В глухой деревне Ивана Тимофеевича одолевает скука и он решает познакомиться с известной в этих краях колдуньей Мануйлихой. Между ним и внучкой старухи завязываются романтические отношения, Иван хочет жениться на ней и увезти в город, но на пути встанет инаковость девушки и жестокость общественности – Олеся исчезнет навсегда, оставив на память лишь нитку алых бус.

Воспоминания перемежаются здесь с комментариями рассказчика – слуги Ярмолы. Действие разыгрывается в доме барина и в хате старой ведьмы, это два разных мира, бытовой и сверхьестественный. Подчеркивает их различие грамотное использование света: у барина он яркий, у Мануйлихи – почти отсутствует (лица и предметы слабо освещены лампадами и свечами). Черный задник, пустая сцена, декораций практически нет, не считая лавку, столик и парочку одеял. Сцена маленькая, но глубокая, что позволяет создать многоуровневость, расположив актеров в несколько рядов: одни существуют в реальном времени, другие возникают у них за спиной как элемент видения, сна. Несмотря на мрачный мистицизм, есть в этой постановке и некоторое фиглярство, в основном в повествовательной манере слуги. Ярмола (Дмитрий Олейник) – народный характер, приземленный свидетель этой истории, колоритная деревенщина в овечьей шапке. А вот шароварщины в изображении Волынского Полесья никакой нет, лишь несколько фольклорных элементов - песни и вышиванка, в которую одета Олеся.

Отношение Олеси к Ивану изначально пропитано фатализмом и безысходностью, об этом свидетельствует одна из первых совместных сцен – она сидит расставив ноги, моет голову над ведром, очень естественно, непринужденно, он с интересом за ней наблюдает. Это было бы эротично, если бы не угнетающий антураж – полутьма, когда Олеся опускает волосы в ведро Мануйлиха запевает народную, когда поднимает и вокруг разлетаются брызги – замолкает, а Олеся мрачно предрекает барину скорую любовь «трефовой дамы», несчастья и одинокую жизнь.

Ирина Ткаченко очень подходит на роль Олеси, темные волосы, бледная кожа, горящие глаза, красивая и пластичная, есть в ней что-то от виевской ведьмы, только вот голос совершенно не передает эмоционального состояния героини, реплики звучат монотонно и сухо, что вступает в диссонанс с ее внешней выразительностью. Следует отметить игру Светланы Косолаповой (Мануйлиха) – отстраненная, будто немного не в себе, она играет с интонацией, переходя от писклявого фальцета к низкому, грудному голосу, а нестандартная внешность только помогает ей в воплощении образа.

За счет работы со светом и искусственным дымом, режиссеру удается создать некое ирреальное пространство, мистическую атмосферу, в которую зритель невольно погружается, не анализируя, а включаясь эмоционально. Финальная сцена решена немного иначе, чем в повести: здесь Иван застает избитую крестьянами Олесю в хате, у нее завязаны глаза, он аккуратно разматывает белую ткань, завязывая их и себе. Они уже ничего общего не имеют с привычным, бытовым миром, оба для него потеряны.

«…Забытая история любви» – гротескный, символичный спектакль-впечатление, нет как таковой установки, очевидной морали, которую должно из этой истории вынести. В итоге получается ни к чему не обязывающий, но визуально красивый выброс из реальности, длинною в 80 минут.