Непарикмахерский сюжет04 мая 2015
Текст Анастасии Головненко
Фото Дана Воронова
Режиссер: Алексей Доричевский
Центр DIYA
Насилие во все года крайне литературизируемо
Дима Левицкий
«Парикмахеры» – пожалуй, одна из самых заметных и сильных работ, прочитанных в рамках «Недели актуальной пьесы» в ноябре прошлого года. Написанная в привычном для автора ритме множества пауз и коротких фраз, пьеса объединила в себе историю в стилистике хоррор, бытовую драму и философский триллер – жанры не слишком характерные для новой украинской драмы.
По сюжету в парикмахерскую приходят мать, отец и дочь-невеста. Вместо парикмахера Маши, к которой посетители были записаны на стрижку, свои услуги им предлагают нервного вида молодые люди. Оставшись с ними наедине, вся семья постепенно подвергается физическим издевательствам и пыткам. Кропотливо и цинично парикмахеры постепенно убивают их одного за другим. Однако, вместо удовольствия от садизма и злости с пеной у рта, на лицах молодых людей – улыбки, а в их устах – шутки, розыгрыши и даже строки из имяславского письма (суть этого религиозного учения состоит в том, что имя человека – это его бог, а значит и его сущность).
Дмитрий Левицкий выбрал стиль Девида Линча: говоря о человечности, он показывает поведение человека с психотравмой. Нормальное восприятие и реакцию он раскрывает через шизофреническое отсутствие, расщепление эмоции у героев. По сюжету все происходит будто бы в страшном сне – переломанные кости, кровь, трупы, смерти, изнасилование. Парикмахеры механично совершают преступление за преступлением без эмоций и чувств – издевательство и смерть для них больше не событие. Они становятся такими же будничными действиями, как стрижка или укладка.
Режиссер Алексей Доричевский относится к пьесе, скорее не как к литературной основе постановки, а как к поводу поговорить. В его версии «Парикмахеры» – чуть ли не черная комедия, с музыкальными отступлениями и откровенными взглядами в зрительский зал. Смотреть такой спектакль неприятно, но интересно. Неожиданные повороты сюжета, неестественные реакции героев с расшатанной психикой в иронической постановке выглядят выигрышно и притягательно.
Жестокие сцены по режиссерскому замыслу изображаются «крайне театрально»: символично и с юмором, они не играются, а скорее обозначаются. А оттого, даже кульминация – первое «убийство» на сцене, изображается набросками: актриса (Галина Джикаева) то и дело, сменяя неподвижную позу, садится поудобней, и наблюдает за тем, что происходит в парикмахерской после смерти ее героини.
Особенную роль в показе спектакля режиссер отводит его обсуждению, которое длится порой не меньше самого спектакля. Более того, обсуждается скорее не постановка (как часть театрального процесса), а ее тема: клиническая жестокость и способы ее прочтения. Спектакль здесь служит всего лишь поводом для диалога. Режиссер выбирает жанр, когда спектакль становится не произведением искусства, а терапевтическим сеансом. Зритель погружается в тему за счет его собственной рефлексии от непривычных и аномальных реакций персонажей. Он охотно дает оценку происходящему на сцене и проецирует сделанные выводы в собственный мир.
Спектакль все время хочется сравнивать с фильмом Михаэля Ханеке «Забавные игры», ведь главные персонажи – Роман и Рома (актеры Алексей Доричевский и Александр Поцелуев), словно вышедшие из французской ленты, Пауль и Питер. Они педантичные интеллектуалы, зацикленные на себе, слишком аккуратны внешне и манерны в движениях. Но пьеса Дмитрия Левицкого нам ближе, чем римейковый сюжет Ханеке – она многослойна и современна. Желающий покопаться в подводных течениях произведения найдет в ней трактовки и размышления автора о степени человеческой жестокости, о жизни в многослойном современном мире, об ответственности, и даже об имяславском разделении на «своих» и «чужих».
