Смысловой голод в «Голоде Кнута Гамсуна»13 сентября 2011

Текст Марыси Никитюк

4 сентября в Молодом театре показали еще один польский спектакль в рамках фестиваля «Дом химер — Голод Кнута Гамсуна»

Создатели спектакля: польские коллективы «Сцена премьер InVitro и „Люблинский театр танца», а также норвежский Drammen Theatre

«Голод Кнута Гамсуна» создан по мотивам двух произведений писателя — «Голод» и «По заросшим тропам». В первом — автор рассказывает, как некогда бродил полуголодный по улицам Христиании в поисках журналистского заработка, во втором — описывает свой послевоенный период жизни. Дабы оправдать тот факт, что Гамсун идейно поддерживал фашистскую Германию, его соотечественники пытались доказать ценной унизительных допросов, что старый писатель — безумен.

Яцек Бжезинский играет престарелого Кнута Гамсуна, который старается оправдаться перед металлическими голосами психиатров и прокуроров, допрашивающих его из-за кулис. Считает ли он немцев цивилизованной нацией?.. Провалившийся в бред Гамсун отвечает отрывками из своего романа «Голод». А его молодой прототип (танцор) — нервно двигается на краю сцены, оживляя воспоминания писателя о физическом голоде его молодости. Психическое истощение приводит к тому, что писателя начинает преследовать образ его героини — Илаяли.

Сценографическое решение спектакля выдержано в духе задуманного интертекстуализма и мистицизма. Сцена поперечно разделена на две части прозрачными пластиковыми полосами. Когда прожекторы выключены, кажется, что за полосами — пустота, а когда включены — создается магическое впечатление иллюзорного мира авторских видений, отгороженного от мира сознания тонкой пленкой миража.

Хотя в целом этот спектакль — довольно стандартный продукт, и такого легкого и поверхностно эффектного соединения драмтеатра с пластическим в Европе очень много. В данном случае пластика артистов не удивляла, равно как и общее хореографическое решение. Гамсун-Бжезинский оправдывался в том, что он не должен оправдываться, танцоры же передвигались по сцене в каком-то своем особом настроении, мало передавая смысл происходящего.

Жалко ли нам старого писателя? Не особенно. В силу туманности, половинчатости и чрезмерной политкорректности высказывания постановка больше похожа на эскиз, нежели на готовый театральный продукт. Можно смотреть — это по европейским меркам пристойный спектакль, — но зачем, если в нем нет ни смелости, ни силы?..


Другие статьи из этого раздела
  • Овечка Дора: «Сексуальные неврозы наших родителей»

    В предновогоднее суетливое время раздался театральный залп спектаклей, который выпустил из обоймы театра «ДАХ» режиссер Владислав Троицкий. Отладив шекспировские этно-мистерии, соорудив Климовскую серию по Достоевскому, Троицкий обратился к современной агрессивной драматургии. Одна за другой вышли русская антиутопия-вестерн Юрия Клавдиева «Анна» и «Сексуальные неврозы наших родителей» Лукаса Берфуса. Ни какой другой театр в Киеве не ставит агрессивную современную драматургию, и не просто драматургию, а социальную пьесу — такую популярную сейчас в Европе и в России наряду с документальной
  • Курбас. Реконструкция

    В день рождения Леся Курбаса, 25 февраля, в киевском центре им. Леся Курбаса хореографический коллектив TanzLaboratorium показал свою постановку годичной давности, созданную ко дню расстрела режиссера ─ «Курбас. Реконструкция»
  • Семь смертных грехов

    На закрытии 41-ой Венецианской биеннале показали спектакль «Семь смертных грехов», созданный из семи коротких частей, поставленных семью великими мастерами Европейского театра в рамках актерских лабораторий. Задачей фестиваля является не только демонстрировать лучшие спектакли, но также «инвестировать» в будущие театральные поколения. Проведя несколько дней в лабораториях Томаса Остермайера, Жозефа Наджа, Яна Фабра или Ромео Кастелуччи, молодые люди пытались понять принципы работы мастеров. Подобным образом Италия вовлекает мастеров всех стран в учебный театральный процесс, вкладывая в будущее своего театра, расширяя его рамки и возможности.
  • Французы в Киеве: наши подозрения оправдались

    В Молодом театре совместно с Французским культурным центром осуществили довольно большой международный проект. А именно — поставили текст современного французского автора Реми де Воса в режиссуре Кристофа Фетрие. Будто бы солидное событие в театральном мире столицы, надо бы радоваться, но не тут-то было.
  • Непарикмахерский сюжет

    Дмитрий Левицкий выбрал стиль Девида Линча: говоря о человечности, он показывает поведение человека с психотравмой. Нормальное восприятие и реакцию он раскрывает через шизофреническое отсутствие, расщепление эмоции у героев.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?