«Голый французский король» 08 ноября 2010

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

В конце октября Киев отведал очень не симпатичное блюдо. Французский спектакль по классической пьесе Пьера Мариво «Игра любви и случая» в постановке режиссера-актера Филиппа Кальварио и театральной компании 95 оказался стопроцентной неудачей, полной огрехов и дурновкусия. Нам показали второсортный продукт из недр самого периферийного французского театра. Привозить в Киев из ряда вон плохие спектакли или средней руки цирковые представления становится тенденцией для Французского культурного центра. «Красная шапочка» и «Пока мама не пришла» — беспрецедентно низкокачественные, сырые, «школярские» театральные произведения, компанию Цирковых студий Марселя на прошлой Французской весне спас только залп белоснежных перьев в конце откровенно бедноватого циркового шоу…

Театральные гастроли в Украине — это, в первую очередь, вопрос финансовой политики. Для сравнения — в Москве театр имеет высокий государственный (и творческий) статус, московский зритель (и критик) не станет молча аплодировать при виде пусть и заморского, но все же чертовски голого короля, соответственно туда привозят самое лучшее, как-то — Жозефа Наджа и Жоэля Помра. В Украине — иное дело, здесь эти яркие театральные фигуры появятся не скоро. Плодовитый на культурные события Французский культурный центр действует в рамках логики и порядков той страны, в которой он функционирует. Если в Украине театр не ахти, публика нетребовательна и аплодирует, стоя, всем подряд, то и тратить баснословные деньги — нет смысла. А всему виной — преступное безразличие нашего государства к развитию отечественной культуры, если мы не уважаем себя, с чего бы это делать другим?

Отчасти из-за всего выше перечисленного к нам в Молодой театр и попал этот довольно вульгарный и нелепый театральный эрзац. Стоит, конечно, признать, что все старались — всем спасибо, — но все же переигрывание, скатывающиеся в кривляние, пошлость и актерские штампы не играли на руку и без того невзрачной и простенькой режиссуре. Все это могло бы быть потрясающим водевилем, опереткой (материал располагает), в памяти многих живут чудные советские фильмы по похожим пьесам Карло Гольдони, Лопе де Вега, Мольера, изобилующие актерскими находками (Труффальдино-Райкин из «Труффальдино из Бергамо», Терехова-Диана из «Собака на сене» и т.д.). Но комедию переодеваний, где два главных героя в тайне друг от друга наряжаются собственными слугами, режиссер и актер спектакля Филипп Кальварио попытался вывести русло серьезности, а завел — в тупик.

По ходу спектакля актеры решали трудоемкие вопросы «деструктивной страсти», «общественного долга» и «морали», пылко, упорно и стереотипно играли любовь и нагоняли на зрителя смертельную скуку, и тем, и другим. Героиня гнала от себя любимого, потому что он был в обличии дворецкого не очень-то ее достоин, и разъяренно бросалась на окружающих, демонстрируя высоты актерского наива периода учебных этюдов. Дворецкий Бургонье в образе дворянина Доранта похож на стереотипное представление о пижоне: яркий наряд, сопрано, петушиное поведение и гейское жеманство. То же наблюдается со стороны служанки Лизетты в роли своей госпожи Сильвии. Эти два театрально-актерские «клише» пытались на сцене совокупляться, заниматься оральным сексом, играть с неприлично выглядящей бутафорией, и, кроме вульгарности, глупости и дешевизны, не добыли из этой «клубнички» ни капли качества.

Мы, конечно, вполне хорошо ладим и миримся с нашей отечественной посредственностью, могли бы и подобных французов принять за своих. Но все же хочется думать, что где-то есть хороший театр, хочется в это верить. И отдельно хочется попросить ответственных людей из Французского культурного центра предварительно смотреть то, что они привозят к нам. Если уж они не хотят тратить много, то пусть не тратятся вообще.


Другие статьи из этого раздела
  • Возраст музыкального Барокко. Киев. Июль.

    16 июля небольшой захолустный дворик Киево-Печерской Лавры был заполнен музыкой и людьми — под открытым небом был дан концерт барочной музыки и танца. Инициаторы проекта — музыкальный коллектив «Киев-Барокко» при поддержке студии старинного танца «Джойссанс»
  • Как играли Чонкина В театре на Левом берегу Днепра

    Октябрьской премьеры «Играем Чонкина» в театре на Левом берегу Днепра ждали. Во-первых, на режиссерском нашем скудо-бедном поле вырисовались новые игроки: актеры с режиссерскими амбициями — Александр Кобзарь и Андрей Саминин, которые в своего «первенца» вложили все свои чаяния. Во-вторых, выбранный материал — вдруг «Иван Чонкин» Владимира Войновича — произведение, мягко говоря, неоднозначное. Узнаваемость автора и его «Чонкина» имеет ярко выраженный возрастной ценз: люди младше тридцати стыдливо переспрашивают, мол «не слышали, не знаем», а тем, кому за тридцать — растягиваются в неопределенных улыбках, мол, знают что-то свое.
  • Ода эстетике апокалипсиса, или Адам и Ева у «Разбитого Горшка»

    Две рецензии на премьеру спектакля Романа Мархолиа в театре им. Ивана Франко по одной ссылке
  • Львовские ритуальные профанации

    Туркменский режиссер и любимец прессы Овлякули Ходжакули по заказу театра Курбаса поставил Шекспира. Жили они себе спокойно во Львове двадцать лет без этого Творца и могли бы еще столько же прожить — никто бы и не заметил (речь идет о Ходжакули, конечно, а не о Шекспире). Кто у кого пошел на поводу, театр у режиссера или режиссер у театра,  — непонятно, но получился абстрактный спектакль в стиле ритуального театра ни о чем, ни о ком и, собственно, ни для кого.
  • 50-ый Дядя Ваня

    Пять лет назад в Киеве состоялось редкое для нашей столицы театральное совпадение. Два киевских режиссера, худруки двух муниципальных театров, В. Малахов и Ст. Моисеев поставили в одном сезоне пьесу А. Чехова — «Дядя Ваня». Театральная общественность резко поделилась по линии гуманистического передела: Чехов человечный, сопереживающий и сожалеющий и Чехов саркастичный, едкий и обличающий. Одни были в восторге от малаховского просветленного, обнадеживающего, вселяющего веру «Дяди Вани», другим больше по вкусу пришелся мрачный, беспросветный вариант Моисеева.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?