Беседовала Юлия Филипповская

Александр Агафонов: плодородная земля искусства23 мая 2009

Время от времени Бог посылает человеку испытания, и одаренный человек, выходя из них, превращает свою боль в землю, на которой можно что-то вырастить

Дата и место рождения: 2 февраля 1947 года, Киев

Образование: художественная школа, Киевский государственный художественный институт

Работы: выставлялись на персональных выставках в Бельгии, Австрии, Франции, Украине

Последняя выставка: биеннале скульптур в Украинском доме, март 2008

Монолог

Детство. Осознание призвания

Само детство… Послевоенный Киев… Первые впечатления о Рождестве в селе… Смерть отца — мне было всего семь лет. Смерть бабушки… И все же, несмотря ни на что, я вспоминаю детство с чувством счастья, которое никогда не проходит внутри моего сердца. Я также вспоминаю людей, открывших мне мир и искусство, которые стали моим временем. Без этих людей я бы не состоялся.

Осознание призвания пришло в детстве, и с тех пор я ничего не могу поделать со своей страстью. Я бегу, стремлюсь куда-то, работаю, что-то делаю: живопись, скульптуру, акварель… ангела из дерева… покрываю золотом раму. Мне не скучно с самим собой. На самом деле, на Художника нельзя выучиться, им нужно родиться. Счастье состоит в том, чтобы обстоятельства сложились удачным образом, и человек физически смог состояться.

Трудности своей жизни я не замечаю, это уже потом, вспоминая, перечисляю: проехали станцию Колотово, проехали станцию Пирогово. Я всегда живу и борюсь в конкретном времени. В детстве, когда не было хлеба, я, бывало, не ел по 2–3 дня. В художественной школе я набирал воду из-под крана, и когда дети ели свои завтраки, я уходил из класса и ходил вокруг школы со своей бутылкой.

В школьные годы Бог послал мне большую Любовь. Я с великой благодарностью обращаюсь к Богу, потому что это чувство в совокупности с тем, что передали мне предки, создало меня, сделало из меня человека, способного тонко воспринимать мир. Сильное чувство любви превратилось в нежность моих картин.

Время от времени Бог посылает человеку испытания, и одаренный человек, выходя из них, превращает свою боль в почву, на которой можно что-то вырастить.

Александр Агафонов Александр Агафонов

Учеба. Алгоритм самостоятельного познания

Во время учебы в художественной школе, которая располагалась в одном здании с художественным институтом, я смотрел, как студенты рисовали масляными красками. Мне очень нравилось наблюдать за ними, и я задался целью попробовать самому. Холста нет, этюдника нет, красок нет и купить их невозможно. Я пошел к деревянным урнам, куда живописцы выбрасывали тюбики, взял две газеты, вывалил тюбики и рукояткой кисточки стал их откатывать. Из каждого тюбика я насобирал остатки красок — где больше, где меньше. Я стал владельцем шикарных наборов и роскошной палитры, которую я нашел там же и почистил над огнем. Поломанный мастихин я сварил. В другой раз увидел, что кто-то забыл краски на подоконнике. Шел ночью, а краски лежали на том же месте, и никто их не хватился. Если краски валяются, значит, они никому не нужны, — решил я, и взял их себе. Так в пятом классе я сделал свои первые работы масляными красками на картонках. Эта живопись сохранилась.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

В каком-то смысле технику я создавал сам. В том, что я не знал, как нужно смешивать краски, была своя прелесть. Когда все известно, человек действует по стандартному, заданному алгоритму, но когда алгоритма нет, появляется большое поле для исследований. Например, в микроскоп я сам увидел, что бабочки — серые, у них кристаллические поверхности, отражающие разные цвета.

Маленьким мальчиком я вставал в пять утра и начинал работать: занимался исследованиями, делал опыты. Меня никто не заставлял. А такие самостоятельно добытые знания дают совершенно другую оценку мира и людей. У меня было 6–8 старых микроскопов, которые приносили папины друзья-инженеры из институтов. Я разводил инфузорий, конструировал паровозики с моторчиком, машинки. Это было послевоенное детство, вокруг много пороха и оружия. Изобретал самонаводящиеся ракеты: если раздавался очередной взрыв, все знали, кто это сделал. И одновременно меня тянуло к рукоделию: делал кукол с золотыми волосами, костюмы и декорации к детским праздникам, собирал птичьи перья, чтобы сделать ангелов.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Учителя. За спинами великих

Однажды, во время школьных каникул, я в пять часов утра собрался на рыбалку и уже со всеми снастями проходил мимо дома Максимовичей — очень тихо, чтобы никого случайно не разбудить. Вдруг из-за спины я услышал громкий голос г-жи Максимович, которая спала на веранде. Приоткрыв занавеску и увидев меня, она сказала: «Саша, а куда это вы собрались? Вы читали Тарле? А Тойнби?»«Не-е-ет», — робко ответил я. «Саша, какая рыбалка! Немедленно ко мне, вы же умрете обезьяной!» (смеется).

По большому счету, академические учителя мне не были нужны. Я учился у всех мастеров искусства: Боттичелли, Ван Гога и многих других. Когда я смотрю на работы великих художников, у меня такое ощущение, что я стою за их спинами и вижу, как они рисуют, как они думают, радуюсь высоте их мысли и простоте изложения… После чего я ощущаю такое сердцебиение и страсть, что бегу в мастерскую и начинаю что-то делать.

Но я мог бы не состояться как художник без общения и дружбы с талантливыми людьми. Это — Зиновий Александрович Толкачев, Александр Тышлер, Владимир Денисов, Зоя Лерман, Майя Григорьева.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Время. Большая имитация маленьких людей

Люди имитируют жизнь — таков современный мир потребителей, а не созидателей. Все сместилось: путают разум с умом, ум с хитростью, хитрость с подлостью… Дураки думают, что они умные, скоты думают, что они — люди. При всех современных новациях человек все меньше обращается к душе и к своему началу, все меньше находит времени для того, чтобы осмыслить жизнь, люди затравлены ложными представлениями об успехе, бегут за материальными ценностями и не могут остановиться. Человек становится маленьким.

Очень точно говорила моя бабушка: никому нельзя ничего доказать, так как «у каждого раба есть свое представление об истинном величии, только оно — свое, маленькое, рабское».

Меня интересуют только талантливые люди, которые, боясь потерять подарок Бога — талант, стремятся созидать и совершенствоваться. Так они создают цивилизацию творческих людей в противовес популяции потребителей и разрушителей. Раньше, несмотря на все запреты, таких было больше, но многие разъехались, разбежались, умерли.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Искусство. Человечный стержень цивилизации

Искусство — это наука, а не удовольствие, как думают многие. Оно требует мощного внутреннего стимула, безграничной веры в себя. Чтобы противостоять примитивному и извращенному представлению вещей, необходимо постоянно работать и совершенствоваться, идя к своей цели по вершинам искусства. А вершины — это Чимабуэ, Джотто и т.д.

Искусство стало сложным элементом интеллектуальной деятельности, с помощью которой можно попробовать объяснить мир. Достигнув определенных пределов своего развития, в конце ХІХ-го — начале ХХ-го веков люди начали познавать новое, как дети, разбирая и исследуя детали «формальных качеств» достигнутого. Так появились новые течения: фовизм, конструктивизм, кубизм, супрематизм, авангардизм, которые до этого входили в состав искусства. И это было цельно. Но со временем начался обратный путь познания, и мы пришли к тому, с чего началось человечество, — к точке, «Квадрату» Малевича. Еще в 1917 году Николай Бердяев писал о кризисе искусства и «глубочайших потрясениях в тысячелетних его основах». То есть, как говорил Тойнби, все развивается волнообразно. Или же, как написано в книге Экклезиаста: «время разбрасывать камни, время собирать камни».

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Сегодня художники пытаются дать новое определение всему тому, что происходит в искусстве, но это уже повторы былого. Смешно и обидно. Разговоры о концептуальном искусстве, перформансы и т.д., все это имеет отношение к бизнесу, но не к искусству как науке познания Человека в человеке… Я все-таки верю в Человека, который вернется к своей душе. Ведь основа жизни — это любовь: к Богу, женщине, детям, людям. Любовь — основа искусства, а искусство — стержень цивилизации. Мысленно уберите живопись, скульптуру, архитектуру, театр, оперу — и вы сразу увидите, что исчезла цивилизация, основанная на абстрактном понимании абсолютных величин. И тогда становится действительно страшно, так как мир остается без света, души и нравственных законов.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работа. Красота и достоинство мира

Новая работа — это новый язык, некое чувство сладкого, предвкушение, когда ты не знаешь, что ты будешь есть: банан, конфету… или девушку. Вот с этого желания страсти и начинается работа.

Существует древнейшая формула: надо работать так, чтобы не были заметны усилия. Никого не волнует, сколько времени я потратил на работу, но в результате сделанное должно передавать ощущение легкости, праздника, счастья.

Художнику важно не просто видеть, а наблюдать, ведь это разные вещи, наблюдение — это анализ. Важно всматриваться в мир и обращать внимание на красоту, на мелочи жизни (а ведь на самом деле в мире нет мелочей, есть большие глупости).

Я отношусь к миру, как к огромной возможности. Мир по-прежнему остается Божественным началом. Рай — это все, что вокруг нас: горы, небеса, солнце, звезды, радость. Рождество. Пасха. Все то, что связано с любовью и созидательным началом. В своем творчестве все величайшие художники не пытаются облагодетельствовать мир, но пытаются сохранить его в достоинстве, создавая новые предметы культуры, передавая друг другу по ниточке этот «светильник».

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Важно то, чем человек руководствуется: умом или разумом. Ум практичен, если бы я слушал только его, я бы никогда не стал художником. Разум всегда «обманывает», говоря, что искусство — великая вещь. Разум — это «светильник», который человек получает в руки, это поцелуй Бога. В мире, где господствует разум, все освещено, в нем рождается истинное искусство.

ДИАЛОГ

В чем состоит будущее искусства?

Я думаю, что будущее искусства состоит в том, чтобы вернуть человеку себя, обратить его к человеческим ценностям. Те художники, которые понимают это, будут создавать первооснову нового движения и духовного начала. Единственное, что нам нужно помнить: подъем всегда будет более сложным, чем падение. Движение вверх требует огромных интеллектуальных сил.

вы живете в своем времени?

Понимая всю глубину проблем, я являюсь современником времени, в котором живу. А в каком веке я живу — не имеет значения.

вы — счастливый человек?

Моя планета — Агафонов. Тут всегда свет, музыка, праздник. Тут все пронизано и посвящено одному: счастью и любви — к людям, женщине, искусству. Вот это счастье никто не может у тебя забрать. Тебя могут убить, прервать нить… Но счастье забрать никто не может.

Что нужно художнику, чтобы быть счастливым?

вы можете себе представить: Леонардо да Винчи сидит, ему подносят вино, он босс большой американской компании? Нет. Такие люди довольствуются малым: у них на столе кусок хлеба, сыра и бутылка вина. Чтобы быть счастливым, в жизни необходимо малое: разум, талант, здоровье. Также важно жить по собственному разумению, а не потакать обстоятельствам. Если у человека все это есть, он — «звезда» мира. А мир создают «звезды», по аналогии с природой, кто-то придумал спичку, вертолет, шелк. По крупицам разных открытий человечество отдалялось от своего низшего состояния, создавая интеллектуальный мир.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Для вас важно признание?

У меня нет мании величия. Мне 61 год. Я давно знаю себе цену, как и многому другому. Для меня важно быть и состояться в полную силу, несмотря ни на что. Если Бог захочет наградить, Он наградит в полной мере. Зачем мне еще какая-то цена, написанная людьми? Или медаль, как у собаки на шее? В мире людей без этого нельзя, а я и не живу в мире людей. Я живу у себя дома, в мастерской, которая находится на 12-м этаже. Летом тут летают ласточки, над ними иногда проплывают ангелы с мотором (улыбается).

На сколько лет вы себя ощущаете?

Лет на 16–18. Мой внутренний взгляд на мир почти не изменился. Тогда я много читал, работал, был полон энергии. Мои друзья точно такие же, иначе я был бы болен нарциссианством. У меня нет гордыни, но есть гордость за свой род, а это разные вещи. Это уважение к предкам, к Родине. Я Украину люблю намного больше, чем эти ребята (политики — Ред.), потому что понимаю ее более тонко. Они ее используют. А я в Украине живу, я живу Украиной. Я жалею, что у меня не было возможности расписывать церкви, создавать фонтаны.

вы бы хотели жить в другой стране?

Нигде в другой стране я бы не хотел жить. Мне выдали шенгенскую визу на 2 года, я могу хоть каждый день выезжать в другую страну. Я много знаю, понимая, что мало знаю, поэтому волнуюсь, что многого не успеваю. Но вместе с тем меня сложно удивить. Чему я всегда искренне удивляюсь и радуюсь — так это рождению новой темы, встрече с талантливым человеком. Это может быть и маленький ребенок.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Ваше отношение к деньгам?

Я легко расстаюсь с ними. Мне говорят: «Саша, вы так себя ведете, потому, что у вас иногда бывает их много». Нет. Это дворянство, это генетическое отношение. У меня в крови расположенность к большой семье, где есть взаимопонимание, много друзей, хлебосольство и радость за успехи других людей. Я никогда не могу купить 100 грамм сыра. У меня сводит челюсти (смеется). Да, я не считаю деньги по копейке, я считаю их объемом (смеется). Я знаю цену деньгам, поэтому ценю деньги людей, которые тратят их на предметы искусства. Но я никогда не знаю, сколько стоит хлеб или молоко. Это не относится к аспекту знаний, пониманий. К жизни это не имеет никакого отношения. Говорят: был в таком ресторане, был в таком ресторане. О чем вы будете помнить в конце жизни? Ел вот это, это, это и умер. И это все воспоминания о жизни? Когда вспоминаешь друзей, встречи, беседы, то видишь, что мир состоит из добрых и остроумных людей. Не из тех, кто ломает, но из тех, кто этот мир удерживает. Если бы не было человеческих столпов, человеческое болото расползлось бы по всей земле (Библия).

вы ощущаете себя свободным человеком?

Я — Водолей, у меня, знаете, свободолюбие с бесстрашием. Я всегда говорил, что моя внутренняя геометрия больше существующих границ. Например, я не знаю, где начинается и кончается моя Родина. Именно это чувство рождает ощущение безграничной свободы…

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Комментарии:

Павел Фишель, художник

— Про Александра Агафонова можно было бы сказать — «художник мирового уровня», но это был бы незаслуженный комплимент мировому уровню, учитывая, что сегодня большинство ярких произведений современного искусства — просто формы безумия или профанации.

— Он мастер образца эпохи Возрождения, очень ярко проявляющийся в графике, живописи и скульптуре. Александр Александрович — автор оригинальнейших проектов фонтанов и ювелирных изделий.

— Агафонов относится к типу художников, которые не только сами реализуются уникальным образом, но и содержат в своем творчестве школу, то есть открывают новые возможности для мастеров последующих поколений. Художников такого плана совсем немного в истории искусства: Рембрандт, Рубенс, Пуссен, Сезанн.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

— Его творческий метод раскрытия красоты мира я бы определил как соединение двух противоположных эстетических начал: «Архаика» и «Классика», «Мужское» и «Женское», «Абстрактное» и «Конкретное». Они активно взаимодействуют в его работах, танцуют, играют на музыкальных инструментах, нянчат детей.

— Архаичное начало наиболее ярко проявилось в деревянных скульптурах Александра Агафонова. Они вполне могли бы быть найдены во время раскопок какой-то древней неизвестной цивилизации. Эти скульптуры не имеют аналога в мировом искусстве. А деревянные «девушки» Агафонова похожи на древнерусские храмы, если относиться к церквям как к скульптурам.

— Александр Александрович великолепно владеет классическим рисованием, что является величайшей редкостью среди нынешних художников. Наблюдая его живописные работы, зритель как будто становится свидетелем их создания.

— Вначале возникает некий живописный мусор. Постепенно хаотично разбросанные пятна превращаются в цветы сирени, влюбленных, ангелов, танцовщиц, музыкантов. Звук флейты приводит в движение все элементы картины. Цвет становится подобен звуку, все обретает высокий смысл. И где-то далеко, на заднем плане появляется всадница, проносящаяся в тени деревьев, подобно уходящему счастливому дню. Мазки кисти, как стук копыт, отсчитывают время жизни. Будто перед глазами проходит фильм о превращении мира грязи в мир красоты.

— Встречаясь с Александром Агафоновым, прежде всего, поражаешься тому, что такие люди вообще есть. То есть, не «вообще», а вот здесь рядом и совершенно конкретно. Собеседник, которому посчастливилось оказаться рядом с мастером, сразу преображается, поднимается над самим собой. Агафонов очень «заразителен». Когда находишься рядом с ним, возникает желание стать лучше, читать хорошие книги, создавать прекрасные вещи. Как-то становится совершенно ясно, что мы все живем не в суетной убогой реальности, а в Большом мире.

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова

Работы Александра Агафонова Работы Александра Агафонова


Другие статьи из этого раздела
  • Я — Мария Башкирцева. Автопортрет

    В Париже, в Люксембургском дворце, в 1900-х годах появилась скульптура «Бессмертие». Молодой гений умирает у ног ангела смерти, держащего в руках свиток с именами выдающихся людей, которые оставили этот мир слишком рано, обретя бессмертие в истории человечества. Среди восьми французских имен — одно славянское женское имя: Мария Башкирцева
  • Всеволод Мейерхольд: от театрального балагана к драме судьбы

    «Театральное представление не знает ни  „вчера“, ни  „завтра“. Театр есть искусство сегодняшнего дня, вот этого часа, вот этой минуты, секунды… „Вчерашний день“ театра — это предания, легенды, тексты пьес, „завтрашний день“ — мечты художника». Так рассуждал Всеволод Мейерхольд о парадоксальной природе театрального искусства, которое, сойдя со сцены, тут же исчезает из памяти публики.
  • Евгений Шварц: необыкновенный сказочник

    …У пьес Евгения Шварца, в каком бы театре они ни ставились, такая же судьба, как у цветов, морского прибоя и других даров природы: их любят все, независимо от возраста. Когда Шварц написал свою сказку для детей «Два клена», оказалось, что взрослые тоже хотят ее смотреть. Когда он написал для взрослых «Обыкновенное чудо» — выяснилось, что эту пьесу, имеющую большой успех на вечерних спектаклях, надо ставить и утром, потому что дети непременно хотят на нее попасть…
  • Всі вийшли з шинелі Митницького. Розповідь про режисера

    Світлій пам’яті актора Віталія Лінецького присвячується
  • Владимир Набоков: Целомудренная страсть интеллекта

    У своего биографа Эндрю Филда Вл. Набоков взял письменную расписку, что тот выбросит из текста набоковской биографии все, что ему не понравится, по первому же требованию. Это было своеобразным литературно-биографическим блефом. Набокову на самом деле нечего было бояться, его биография — это кабинетная смена событий. Он писал по утру стоя, затем после обеда — сидя, а к вечеру — лежа.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?