Тайны Андрея Тарковского28 декабря 2011

Кирилл Караченцев

29 декабря 2011 года исполнилось двадцать пять лет со дня смерти великого режиссера Андрея Тарковского. Этим летом киевский кинотеатр «Жовтень» в честь годовщины демонстрировал ленту «Ностальгия», кинофестиваль «Молодость» почтил режиссера симфоническим концертом и фильмом «Жертвоприношение».



«Если Библия — книга книг, то „Андрей Рублев» — фильм фильмов — столь громкой, но вполне оправданной характеристикой отозвалось каннское жюри 1969 года на картину Андрея Тарковского, участвующую во внеконкурсной программе кинофестиваля. Его имя вписано в ряд таких уникальных режиссеров как Эйзенштейн и Пазолини, его фильмы считаются классикой авторского кинематографа, его киноязык — целая веха в теории киноискусства.

Польский режиссер и близкий друг Тарковского Кшиштоф Занусси в своих воспоминаниях писал: «Кинотеатры неустанно возвращаются к его фильмам, и кто-то непременно открывает их для себя, и для очередных зрителей они становятся ступенью посвящения в тайны бытия».

Он вступил в кино как «власть имеющий»: его дебютный полнометражный фильм «Иваново детство» принес «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля (вторая почетная международная премия, присужденная советскому кинематографу после калатозовских «Журавлей»). Фильм вызвал дискуссии итальянских и советских кинокритиков, и обрел в Европе своего горячего поклонника — Жана-Поля Сартра, посмотревшего фильм на закрытом показе в Москве.

Картины Тарковского — это не столько «кинематограф мысли», сколько «кинематограф души». «Заставлять додумываться — общий признак современного кинематографа» — говорил главный учитель Тарковского Михаил Ромм. В «Ивановом детстве» еще не вполне сформирован, но уже узнаваем стиль Тарковского: меланхолия, философская глубина, поэтическое отношение к пространству и времени. Его фильмы заставляют зрителя размышлять, а также самостоятельно «созидать» увиденное.

Сам Тарковский полагал, что «Искусство живет только потому, что мир плохо устроен. Если бы мир был прекрасен или гармоничен, никакого искусства не нужно было». Задача кинематографа и искусства в целом, по мнению режиссера, — духовно возвысить человека, дать ему возможность воспарить над самим собой. В этом он видел и смысл жизни, постоянно ускользающий, недоступный познанию, и открытый в поиске и страдании странствующей души. Он не просто снимал, он искал, и, обретая свой Смысл, перекладывал его на язык искусства. В какой-то мере Андрей Тарковский был рабом своего гения. Подобно Толстому и Достоевскому, он не принадлежал себе, будучи отдан человечеству, которому нес красоту и любовь.

Конечно, были и до него режиссеры, которые боролись с ярмарочной природой кинематографа, но ведь сущность гениального не в его новизне, а в его неповторимости. Тарковский восстал против материального кино — продукта эпохи, противопоставив ему дух. Его фильмы сложны, и с первого просмотра не всегда понятны, но в его киноязыке нет напускного, нет продуманных художественных загадок. «Простота без пестроты», как говорил один из его персонажей. В фильмах Тарковского — тайна, и это тайна существования человеческой души, неподвластной науке и истинно зримой в настоящем искусстве.

Однажды в Соединенных Штатах во время публичных дебатов перед показом «Ностальгии» американский зритель спросил Тарковского, что нужно делать, чтобы быть счастливым. Режиссер ответил: «Это не важно! Не стоит думать о счастье», и позже добавил, что человек должен, прежде всего, ответить себе: «Зачем я существую? Зачем я был призван к жизни? Каково мое место в космосе? Какая мне уготована роль? А когда человек найдет ответы на эти вопросы, то нужно смиренно выполнять свое предназначение. Счастье может быть дано, а может — и нет».


Другие статьи из этого раздела
  • Драматургічна лабораторія «Тиждень української актуальної п’єси»

    11–16 травня у Києві відбудеться проект Драматургічна лабораторія «Тиждень української актуальної п’єси», в рамках якого у форматі читань будуть представлені тексти cучасних українських драматургів. Проект створений за ініціативою молодих українських критиків та режисерів, спрямований на відкриття нових імен, консолідацію молодого театрального руху та об’єднання зусиль осередків, які займаються проблемами сучасної драматургії. Основна програма «Тижня» сформована на основі конкурсу, на який надійшло понад 120 текстів з усієї України.
  • Політичні маніпуляції театральної ляльки

    Після кожної вистави учасники Bread and Puppet Theatre випікають хліб та роздають його перехожим. Це не благодійна акція, а одна із засад філософії дешевого мистецтва, яку пропагують Bread and Puppet. Маніфест Cheap Art Philosophy набрав розмаху у 1982 році, коли став відповіддю на комерційне мистецтво, на противагу якому актори Bread and Puppet Theatre вирішили створювати свої вуличні спектаклі, які були би доступні для кожного, незалежно від соціального статусу чи заробітку
  • Часть первая: Фестиваль NET.

    Интервью с Романом Должанским, арт-директором фестиваля NET: С самого начала хотелось привозить лучшее, но любая программа — это компромисс между возможностями и желаниями. Хочется одно, а можется другое в финансовом плане. Что касается того, привозим ли мы только хэдлайнеров, то я никогда не отважусь сказать даже в будничной беседе, что программа нынешнего NETа — это самое лучшее, что есть в мире. Это означало бы, что я или ни черта не понимаю в мировом контексте, или у меня плохой вкус. Фестиваль — это некая композиция из спектаклей, которые нам кажутся хоть с какой-то точки зрения интересными
  • Влад Троицкий о Лаборатории современной драмы

    Декабрьская Лаборатория — это только начало, первая встреча, на которой режиссеры, актеры и драматурги попробуют друг друга почувствовать, понять, а наши московские коллеги поделятся с нами своим опытом. Сейчас самое главное организовать тенденцию, движение современной украинской драматургии, когда ты на чем-то серьезно настаиваешь, то это начинает звучать убедительно, к тебе в какой-то момент уже нельзя не прислушаться.
  • Мілена Богавац про сучасну сербську драматургію

    Як генерація письменників ми з’явились у таких обставинах і вирішили не погоджуватись зі статусом кво. Мая Пелевич, Мілан Маркович, Філіп Вуйошевич і я згуртувалися в рамках проекту розвитку і промоції нового драматичного писання, який деякий час відбувався при Народному театрі в Белграді. Очолював цей проект драматург Мілош Кречкович, а співпрацювали з проектом багато драматургів, режисерів і літературних менеджерів. «НАДА» (НовА ДрамА) пропонувала майстерні розвитку драматичного тексту, методологічно засновані на принципах лондонського театру «Роял Корт».

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?