Львовские ритуальные профанации^{13 сентября 2010}

Текст Марыси Никитюк

Фото Ольги Закревской

Спектакль был показан

В рамках ГогольFestа

4 сентября на киностудии им. А. Довженко

Когда смотришь такие постановки, как «Король Лир» львовского театра им. Леся Курбаса, охотно веришь, что время нынче скверное, и театральное время — в том числе.

Туркменский режиссер и любимец прессы Овлякули Ходжакули по заказу театра Курбаса поставил Шекспира. Жили они себе спокойно во Львове двадцать лет без этого Творца и могли бы еще столько же прожить — никто бы и не заметил (речь идет о Ходжакули, конечно, а не о Шекспире). Кто у кого пошел на поводу, театр у режиссера или режиссер у театра, — непонятно, но получился абстрактный спектакль в стиле ритуального театра ни о чем, ни о ком и, собственно, ни для кого. К слову сказать, частенько думается, что ритуальный театр сегодня с его малопонятной трансцендентностью — чистая профанация. Понятно, что если мы чего-то не видим, то это не значит, что его нет. Тем легче сказать, что это невидимое нами — нечто умное и грандиозное. Но как себя не убеждай, а все-таки подобный театр — это бесцельно проведенные часы в кресле зала с наигранно умным лицом.

Декорации и костюмы Марии Сашиной усиливают абстрактность постановки

Семь актеров в полубедуинских, полукосмических нарядах сидят в рамках застеленного круга, сидят и по очереди громко кричат, а, когда не кричат, то преспокойно и даже шутливо читают отрывки из «Короля Лира», не особо беспокоясь о логике высказывания. Куски пьесы изрядно перемешаны, и каждый из актеров берет по реплике из общей текстовой свалки: ни о хронологии, ни о последовательности режиссер не позаботился. Как результат — зритель поглощает беспрерывный поток хаотичных идей. О добре. О долге. О предательстве. Но любой шанс сказать об этих вещах не в лоб и художественно (читай, иносказательно) был уничтожен. В итоге режиссер, разрушив драматический стержень пьесы, так и не отыскал в ней сакрального начала, потому что без сюжета отдельно взятые сцены превратились в пошлое, прямолинейное назидание, такое себе львовско-туркменское моралите по Шекспиру.

Граф Глостер с выколотыми глазами появляется в самом начале спектакля, его водит по кругу Король Лир

Овлякули Ходжакули в своих интервью часто повторяет, что он-де занимается исключительно не коммерческим театром. А зря, наверное, каждому режиссеру стоит какое-то, пусть и минимальное время, поработать на публику: не занижать планку, разумеется, до самого нижайшего уровня, но научиться говорить ясно, понятно и зрелищно.

Чтобы создавать театр-ритуал, нужно быть Ежи Гротовски, не меньше. Все, кто сегодня берутся подражать ему, попросту спекулируют формой, не понимая, к тому же, что она уже не соответствует ни времени, ни реальности, ни зрителю.

Король Лир — Олег Цьона, и его дочь Корделия — Мирослава Рачинская