Львовские ритуальные профанации :: Teatre :: современный театр в Украине

Львовские ритуальные профанации^{13 сентября 2010}

Текст Марыси Никитюк

Фото Ольги Закревской

Спектакль был показан

В рамках ГогольFestа

4 сентября на киностудии им. А. Довженко

Когда смотришь такие постановки, как «Король Лир» львовского театра им. Леся Курбаса, охотно веришь, что время нынче скверное, и театральное время — в том числе.

Туркменский режиссер и любимец прессы Овлякули Ходжакули по заказу театра Курбаса поставил Шекспира. Жили они себе спокойно во Львове двадцать лет без этого Творца и могли бы еще столько же прожить — никто бы и не заметил (речь идет о Ходжакули, конечно, а не о Шекспире). Кто у кого пошел на поводу, театр у режиссера или режиссер у театра, — непонятно, но получился абстрактный спектакль в стиле ритуального театра ни о чем, ни о ком и, собственно, ни для кого. К слову сказать, частенько думается, что ритуальный театр сегодня с его малопонятной трансцендентностью — чистая профанация. Понятно, что если мы чего-то не видим, то это не значит, что его нет. Тем легче сказать, что это невидимое нами — нечто умное и грандиозное. Но как себя не убеждай, а все-таки подобный театр — это бесцельно проведенные часы в кресле зала с наигранно умным лицом.

Декорации и костюмы Марии Сашиной усиливают абстрактность постановки

Семь актеров в полубедуинских, полукосмических нарядах сидят в рамках застеленного круга, сидят и по очереди громко кричат, а, когда не кричат, то преспокойно и даже шутливо читают отрывки из «Короля Лира», не особо беспокоясь о логике высказывания. Куски пьесы изрядно перемешаны, и каждый из актеров берет по реплике из общей текстовой свалки: ни о хронологии, ни о последовательности режиссер не позаботился. Как результат — зритель поглощает беспрерывный поток хаотичных идей. О добре. О долге. О предательстве. Но любой шанс сказать об этих вещах не в лоб и художественно (читай, иносказательно) был уничтожен. В итоге режиссер, разрушив драматический стержень пьесы, так и не отыскал в ней сакрального начала, потому что без сюжета отдельно взятые сцены превратились в пошлое, прямолинейное назидание, такое себе львовско-туркменское моралите по Шекспиру.

Граф Глостер с выколотыми глазами появляется в самом начале спектакля, его водит по кругу Король Лир

Овлякули Ходжакули в своих интервью часто повторяет, что он-де занимается исключительно не коммерческим театром. А зря, наверное, каждому режиссеру стоит какое-то, пусть и минимальное время, поработать на публику: не занижать планку, разумеется, до самого нижайшего уровня, но научиться говорить ясно, понятно и зрелищно.

Чтобы создавать театр-ритуал, нужно быть Ежи Гротовски, не меньше. Все, кто сегодня берутся подражать ему, попросту спекулируют формой, не понимая, к тому же, что она уже не соответствует ни времени, ни реальности, ни зрителю.

Король Лир — Олег Цьона, и его дочь Корделия — Мирослава Рачинская

Другие статьи из этого раздела

…Или все что угодно после просмотра «Марат/Сад» в театре Русской драмы им. Леси Украинки

Времена жуткие: в воздухе пахло кровью и порохом, на баррикадах гавроши рвали грудь свободе Делакруа и мочились на отрубленные головы аристократов и королей. Марат — одно из главных действующих лиц революции, перед смертью, изводя себя мыслями о революции, он томился в ванной, спасаясь от экзем. Эти соблазнительные картины имеют к рецензии весьма отдаленное отношение, но мне всегда хотелось литературно помечтать на тему «революция и я»: подглядеть за бесчинством черни на улицах дымящегося Парижа, где одновременно в одну эпоху собрались все волнительные персонажи: Шарлотта Корде, Бонапарт, Маркиз де Сад, Мария Антуанетта и Марат.

Ведьмы на Подоле: шабаш средней руки

Радостный и румяный Дес Диллон, привезенный на премьеру Британским советом, рассказывает, что пьесу «Шесть черных свечей» он написал 14 лет назад на заказ одного Шотландского театра. Диллон — мастер комедийного стендапа — писал о черной магии своих шести сестер. Легкий, веселый, непретенциозный текст повествует об излишне верующих сестрах, которые не прочь умертвить парочку своих обидчиков

Выдался июль

«Июль» как литературный текст, коим он все-таки не является (потому что написан для сцены), ни о чем новом не говорит, Сорокин может таких вот героев дедушек-маньяков, матерных людоедов, из замшелой глубинки пачками сочинять. Если «Июль» воспринимать буквально, то это не самая удачная помесь Достоевского с Ганнибалом Лектором. Но вначале текста есть пометка: предназначен исключительно для женского исполнения. Это важно

«Катакло» Италия в рамках ГогольFest

Итальянское посольство и ГогольFest представили на фестивале Миланскую танцевальную группу «Катакло», название которой по версии пресс-релиза (и в переводе с греческого) расшифровывается, как «я танцую, выгибая и искривляя свое тело». Эта команда, демонстрирующая жесткий атлетический танец, была основана в 95-ом году Джулией Стациоли, которая в прошлом была спортсменкой-гимнасткой.

Смысловой голод в «Голоде Кнута Гамсуна»

«Голод Кнута Гамсуна» создан по мотивам двух произведений писателя — «Голод» и «По заросшим тропам». В первом — автор рассказывает, как некогда бродил полуголодный по улицам Христиании в поисках журналистского заработка, во втором — описывает свой послевоенный период жизни. Дабы оправдать тот факт, что Гамсун идейно поддерживал фашистскую Германию, его соотечественники пытались доказать ценной унизительных допросов, что старый писатель — безумен.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

Самое популярное

Львовские ритуальные профанации13 сентября 2010