«Крысолов». Идейный голод^{25 октября 2010}

Марыся Никитюк

Фото театра

Сегодня можно сказать, что Дмитрий Богомазов и его театр «Вільна сцена» вошли в череду самоповторений, жаль, что этот театр попал в ловушку безыдейности, не достигнув, своего пика. Это проблема не только Киева, и не только театра, экономический кризис, который повлек за собой идейный застой, не случайно назвали цивилизационным, в результате него — штиль и затишье отчетливо иллюстрирует нам киноиндустрия, визуальное искусство и литература. Понятно, что ребята из «Вільной сцены» скованы, кроме всеобщего кризиса, еще и камерным помещением, но «Крысолов» — их последняя премьера — оказался довольно блеклой копией предыдущих камерных спектаклей Д. Богомазова. Единственный и главный исполнитель роли рассказчика Александр Форманчук похож как две капли воды на всех предыдущих исполнителей главных мужских ролей в спектаклях «Вільной сцены». Его пограничное состояние внутреннего безумия, отстраненность от текста, монотонное и одновременно напряженное чтение роли — все это есть во всех спектаклях театра и приводит к тому, что текст рассказа Александра Грина теряется. Драматургии и напряжения в исполнении Форманчука нет, как нет смысла и в самом рассказе Грина, к сожалению.

Александр Форманчук в спектакле Дмитрия Богомазова «Крыселов»

Дмитрий Богомазов слишком увлекается формой, много внимания уделяя декорированию текста, в том случае, когда текст выдерживает каскад режиссерских интерпретаций, постановка удается, но повествование Грина явно не из них.

Рассказ Грина высосан из пальца, главной идеей его был образ звонящего, но не включенного телефона, и к сожалению, во время написания Грин так и не нашелся, о чем же ему тут еще сказать. Единственная ценность в этом туманном мистическом рассказе — это образы крысолова, девушки с английской булавкой и тифозного мужчины — то есть атмосфера мрачного послереволюционного Петербурга, но и она передана слишком пунктирно, отрывочно неполно. Чего не хватило этому рассказу и спектаклю? Всего!

В «Крысолове» видеодекорации почти самодостаточны, не иллюстративны, они создают мрачную атмосферу пирующей смерти и являются единственной заслугой спектакля.

Пока актер старался прочитать текст, в режиме реального времени на белой стене сзади художник рисовал графические черно-белые химеры компьютерной мышкой. Рассказчик говорит о девушке — и вот она из черточек вырисовывается подле героя на голой стенке, мрачные офортовые абстракции сопровождают монотонный рассказ Форманчука. За появлением эскизов наблюдать интересней, чем за актером, и время от времени приходится за уши возвращать себя в канву повествования. Кстати, в спектакле «Женщина из прошлого» видеодекорации были и богаче, и интересней, а главное они были смыслообразующие и поддерживали идею постановки. В «Крысолове» видеодекорации почти самодостаточны, не иллюстративны, они создают мрачную атмосферу пирующей смерти и являются единственной заслугой спектакля.

В интервью нашему изданию Дмитрий Богомазов говорил о желании тревожить зрителя неудобными истинами, освобождать его от власти иллюзорного мира, к сожалению, подобные постановки этому никак не способствуют.

Рассказчик говорит о девушке — и вот она из черточек вырисовывается подле героя на голой стенке, мрачные офортовые абстракции сопровождают монотонный рассказ Форманчука.