Театр и машины*
Текст Марыси Никитюк
Будучи искусством, ориентированным на сиюминутный запрос современности, театр, стремясь создать иллюзию реальности, всегда охотно осваивал
Впервые движущаяся проекция появилась в Вене в 1922-м году в постановке Фридрихом Кайслером пьесы Карела Чапека «Р.У.Р» («Россумовские универсальные роботы»). Кстати, именно Карел Чапек придумал слово «робот» на радость всем любителям научной фантастики.
«Пьеса „Р.У.Р.“ была для меня поводом впервые использовать в театре движущееся изображение, вместо того чтобы разрисовывать фон. У меня было большое квадратное панельное окно посереди сцены. Когда директор фабрики в пьесе нажимал кнопку на своем столе, панель отодвигалась, и аудитория видела двух человеческих созданий полуметровой высоты. Минуту спустя вы уже видели этих же актеров, выходящих на сцену в полный рост. В зале в этот момент всегда раздавался гром аплодисментов“, — вспоминал Фридрих Кайслер.
С развитием кинематографа авангард театральной режиссуры начал активно использовать на сцене «движущиеся картинки». В России в 20-х годах это, в частности, разрабатывал Всеволод Мейерхольд.
В Украине в 1923 году режиссер Лесь Курбас создал спектакль «Джимми Хиггинс» с Амвросием Бучмой в главной роли, где во время действия демонстрировалась не только документальная хроника, но даже специально снятый минифильм «Джимми на корабле».
С появлением кинематографа театру пророчили смерть. Но не зря художник Василий Кандинский говорил, что театр имеет в себе сильнейший магнит, который притягивает разные знаковые системы — разные искусства. И он не ошибался. Действительно довольно скоро стало ясно, что театр — это такое пространство, которое может вместить в себя не только все виды искусства, но и любые медиа.
Повлияв радикальным образом на жизнь людей и на само ощущение реальности, кинематограф начал создавать настолько мощные иллюзии, что они вошли в жизнь человека наряду с историческими событиями и происшествиями. А телевидение, ставшее еще более распространенным коммуникационным средством, явило миру новую реальность: мир желаний, иллюзий, симулякр. С появлением телевидения реальность в
Сегодня возникновение новых технологий, способствующих появлению новых жанров, метажанров, междисциплинарных территорий, происходит с молниеносной скоростью. Особенно в так называемом постдраматическом театре, где режиссер научился обходиться без вербального текста, строя представление на сугубо визуальных образах.
Использование видео в театре не является теперь
Видео в современном театре используется:
— вместо декораций; место действия, благодаря этому, меняется мгновенно, создавая необходимый постановщику фон и задавая нужное ему настроение;
— для всевозможных игр со временем и пространством; видеопроекция является одним из средств создания оптического обмана; вот, к примеру, Мария Миронова-Федра выходит в двери в глубине сцены, а вот она уже следует дальше на экране по невидимым из зала публике коридорам (спектакль Андрея Жолдака «Федра. Золотой Колос»),
— для укрупнения деталей; с помощью видео театр может расширить панораму, создавая иллюзию пространственного объема, или, напротив, сконцентрировать внимание зрителей на крупном плане лица исполнителя;
— как дополнительное средство выражения; с помощью видео в театре можно проиллюстрировать галлюцинации и поток сознания или использовать его в качестве аллегории или метонимии, как в спектакле
В 2003 году был создан израильский театральный проект ME DEA EX. Спектакль в 3D, является
Украинский аспект
В Украине использование
Но даже богатые коллективы применяют эти технологии спорадически. Скажем, видео и
В спектакле «Розовый мост» в Театре драмы и комедии на Левом берегу Днепра мелодраматический сюжет сопровождают проекция звездного неба и медисонских мостов.
Фото и видео используются то как эмоциональная иллюстрация, то как контрапункт к событиям спектакля „Откуда берутся дети“ Театре на Подоле.
По традиции активно осваивает достижения технологического прогресса экспериментальный театр Дмитрия Богомазова «Вільна сцена». Появление на голых холодных стенах мелом начерченных домиков, меблировки жилой комнаты и горящих зданий осуществляется видеопроектором в спектакле «Женщина из прошлого» Роланда Шиммельпфеннига. А недавно режиссер в сотрудничестве с хореографом Ларисой Венедиктовой и композитором Данилой Перцевым визуализировали свои рефлексии на монолог Ричарда ІІІ из одноименной пьесы Шекспира. Спектакль «Сладких снов, Ричард» можно рассматривать чуть ли не как „краткий курс постдраматического театра“: герой на подкашивающихся коленях или катающийся по полу демонстрирует технику современного танца; призраки, терзающие Ричарда перед сражением, дигитализируют свой язык — получается электроакустическая опера, декорацией которой, естественно, служит видеоизображение.
Экспериментирует с видео и Владислав Троицкий, поставивший у себя в «Дахе» пьесу немки Ингрид Лаузунд «Бесхребетность». Персонажи спектакля постоянно находятся под прицелом
Кстати, современная агрессивная драматургия постоянно апеллирует к публике, живущей в мультимедийном, гипертекстуальном мире. Пьесы «новой драмы» игнорируют классические драматические каноны. Явно под влиянием кино, его принципа монтажа, с молниеносно и непрерывно меняющимися местами действия, написана недавно поставленная в том же «Дахе» пьеса Лукаса Берфуса «Сексуальные неврозы наших родителей». Игорь Симонов в пьесе «Небожители» предлагает перед началом действия показывать зрителям
Источники:
1. Intermediality in Theatre and Performance: Freda Chapple.
2. Wikipedia
3. ME DEA EX Immersive/Interactive Theatre
*Впервые опубликовано в журнале культурного сопротивления «ШО» № 5 (31), май 2008
Висловити свою думку з приводу цього матеріалу (Вже 3 є)
