teatre.com.ua

Синтетический NET 2007

Текст: Марыси Никитюк

Фото: Предоставлены фестивалем NET

Что: Международный театральный фестиваль NET (новый европейский театр)

Где: Москва, Российская Федерация

Организаторы: театральные критики Марина Давыдова, Роман Должанский

Участники программы 2007: Театральная компания «Аудрониса Люга Продакшн» (Литва), Студия СаундДрама и Театр Наций (Россия-Франция), «Компания Луи Бруйяр» (Франция), Филипп Григорьян (Россия), Асьер Сабалета (Испания), Компания Кляйнспуй (Нидерланды), Компания Йо Стромгрена (Норвегия)

Программа:

20 ноября — «Грустные песни из сердца Европы», режиссер Кристиан Смедс, Театральная компания «Аудрониса Люга Продакшн» (Литва)

21 ноября — «Молодец», режиссер Владимир Панков (Россия), Люси Берелович (Франция)

23 ноября — «Торговцы», режиссер Жоэль Помра, «Компани Луи Бруйяр» (Франция) 25 ноября — «Новый год», перформанс Филиппа Григорьяна (Россия)

27 ноября — «Эго-тик», режиссер Асьер Сабалета (Испания)

29 ноября — «Ангел», режиссер Пол Селвин Нортон, идея и исполнение Дуда Пайва, «Компания Кляйнспуй» (Нидерланды)

30 ноября — «Этот ребенок», Жоэль Помра совместно с театром «Практика» (Франция-Россия)

1 декабря — «Монастырь», режиссер Йо Стромгрен (Норвегия)

3 декабря — «Прыжок Дохлой Кошки», режиссер Крис Кондек, независимая театральная компания (Германия-Нидерланды-США)

Театральный фестиваль NET в Москве — это возможность открытого диалога об экспериментах и новых возможностях театра. Уже девять лет его организаторы, театральные критики во главе с Мариной Давыдовой и Романом Должанским знакомят москвичей с последними европейскими театральными тенденциями. На этом фестивале несколько лет назад были представители и от Украины в лице незабвенного эпатажного Жолдака («Один день Ивана Денисовича»).

За время существования фестиваль NET успел прослыть своей агрессивностью. Желание организаторов привозить самое актуальное театральное искусство нередко сталкивалось с неготовностью российского зрителя ко всякого рода «экспериментам с общественным вкусом».

Далеко не все, что показывают в рамках фестиваля, является вершинами мирового театра (читай интервью с Романом Должанским), но в целом фестиваль всегда отражает палитру современных европейских театральных поисков.

Программа фестиваля в этом году была выстроена таким образом, чтобы воспроизвести всевозможные театральные формы: от относительно классических постановок и современных эклектических перформансов к «не-театру» вовсе.

NET 2007 был посвящен синтетическому театру — театру, который возникает из синтеза различных жанров, стилей и средств, рождается из ничего, не опираясь на литературный фундамент.

Организаторы фестиваля: Марина Давыдова, Роман Должанский, Евгения Шерменева. Фото Владимира Луповского, со stengazeta.net

Открыл фестиваль 20 ноября финский спектакль Кристиана Смедса «Грустные песни из сердца Европы». Представляя собой весьма свободную интерпретацию на тему романа Достоевского «Преступление и наказание», этот спектакль был в сравнении с последующими постановками относительно классическим.

21 ноября был показан спектакль Владимира Панкова. Режиссер, актер и композитор Владимир Панков, интерпретировал поэму Марины Цветаевой «Молодец» в изобретенном им самим театральном жанре саунддрамы. Это нечто среднее между рок-оперой, мюзиклом и драматическим театром.

На черной сцене в мрачных черных и белых нарядах российские и французские музыканты и артисты. Музыканты, смешиваясь с актерами, время от времени вливаются в действие то музыкой, то звуками, то шумом. Поскольку сама Цветаева, написав поэму на фольклорном материале о любви девицы Маруси и упыря, перевела ее на французский, Панков создал двуязычную постановку, что только усилило ее необычность. Помогала ему французский режиссер Люси Берюлович. Каждая роль дублировалась, то есть каждого персонажа играло два артиста: две Маруси, два упыря, две мамы и так далее. Режиссерам-постановщикам удалось соткать из двух языков и двух традиций общее пространство, персонажи не переводя, а, дополняя, стали смысловым, культурным и фонетическим эхом друг друга. Герои кричали, шептали, чеканили гласные буквы, визжали, пели рок на витиеватые фолк-стихи Цветаевой, усиливая тем самым мистическую атмосферу цветаевского сюжета. Используя техники народных плачей, оры под тяжелую музыку, сочетая сильные эмоции с надрывными звуками, Панков передал не только собственно поэму, но и трагическое цветаевское понимание любви. Жертвенной и страстной, любви вопреки всему.

Один из самых сильных и сложных моментов, когда упырь по-французски упрашивает Марусю отречься и убить его, а она улыбается наивно, плачет и пишет красной помадой на зеркале (!) НЕТ… и вновь улыбается.

Маруся (Анастасия Сычева) идет на смерть ради любви непрыкритыми ранами взявшись, больно, неврно, рвано

От саунддрамы к социальным темам и кинематографическому театру. Следующим в программе был фаворит последнего Авиньонского театрального фестиваля Жоэль Помра и его спектакль «Торговцы». Помра является в первую очередь драматургом, осуществлять постановки он начал с тем, чтобы идеи, изложенные в его текстах, доходили до сцены без потерь. Драматург-режиссер Жоэль Помра является одним из самых громких французских имен.

Спектакль «Торговцы» проходил не в театре, а на площадке бывшего съемочного павильона. Остро социальная постановка рассказывает о женщине, которая пустоту и обыденность бытия заполняет тяжелой работой на вредном производстве. Жесткая бытовая платформа сюжета поэтизируется продуманными режиссерскими решениями: работники чеканят ритмизировано движения на станках, будто танцуют, мертвые вылезают то из буфета, то из телевизора.

«Торговцы» напоминали немое кино: персонажи на голой сцене с двумя тремя стульями и телевизором, общаются посредством пантомимы, а озвучивает их женский немного глуповатый голос главной героини.

Жоэль Помра, фаворит Авеньонского фестиваля 2007. фото взято с блога театра «Практика»

Самым синтетическим по определению является жанр перформанса. И следующим в программе был представлен перформанс Филиппа Григорьяна «Новый год». Очень запутанное по смыслу немое действие, где все герои что-то молча артикулировали, как будто в телевизоре выключили звук. Персонажи то ли семья, то ли просто случайные люди собрались вместе поговорить, поесть и выпить. В пресс-релизе было сказано, что они несчастны и вот раз в год разрешают себе помечтать. Возможно, так оно и было. Две цифры 6 и 5 повесил сверху отец, получилось, что у них 65-ый новый год. Женщина-милиционер, надев сапоги, бегала по периметру сцены, держась за фуражку, и четко подпрыгивала в одном месте. Какие-то аллюзии на совок: красный цвет и пятиугольные звезды. В глубине сцены стоял человек-мемориальная доска, а в конце вышел мужчина-елочка, и его нарядили в гирлянды. Перформанс по определению обязан быть концептуальным…

27 ноября испанец Асьер Сабалета представил свой моно-спектакль «Эго-тик», смешав в нем современный танец, физический и драматический театр, а также использовав медиа-технологии в виде трех телевизоров. Конвульсивный, немного истерический спектакль на тему психологических расстройств современного эгоконцентрированного человека. Саболета, выстроив из заготовленной дорожки кирпичей прямоугольную башенку, повторял, как скороговорку, в подвешенный над ним микрофон: «Нужно верить в Бога, но не сильно, верить в других, но не сильно, верить в себя, но не сильно». Он сложил свое изображение посредством трех телевизоров, поставленных друг на друга. На экране среднего завуалированный акт мастурбации (эротика, война). Изобразив акт самолюбования, станцевав игривое напыщенное соло в белоснежной тоге под серебряный диско-шар, герой срывается. Он кричит, чтобы зрители шли домой смотреть телевизор, чтобы не пялились на него.

Асьер Сабалета и его «Эго-тик»

«Это небольшое произведение на обочине, такого немало можно увидеть в Эдинбурге на фестивале Фриндж. Но это был довольно интересный синтез современного танца и физического театра с применением медиа-технологий» — так охарактеризовал этот спектакль арт-директор фестиваля NET Роман Должанский.

Следующим шел чудо спектакль, теплый и лучистый, который являлся синтезом кукольного, драматического театра и современного танца. Голландский спектакль «Ангел» в исполнении бразильца Дуда Пайвы рассказывал о бомже, который живет на кладбище и о его добром инфантильном и капризном ангеле. Представив чудеса кукольной трансформации, Пайва наполнил пустую сцену, представлявшую кладбище, густо укрытую ржавой листвой, настоящей магией. И дело не только в том, что он обратился к греческому мифу о перевозке усопших через реку Стикс, а в пупсе-ангеле. Глаза ангела, сошедшего из готических барельефов, видимо, были изготовлены из каких-то драгоценных камней, ибо с самого первого раза, когда кукла подымала глаза в зрительный зал, и пищала: «Гуд морнинг и Ай си дэд пипл», она очаровывает.

Дуда Пайва и оживленный им капризный ангел — одно из лучших кукольных представлений Европы

Ангелок ворчит, устраивает показные истерики, пытается поцеловать бомжа, потом душит и дерется с ним, иллюстрируя экзистенциальную борьбу человека. А бомж как человек, живущий на пограничье, затерялся, подобно душе умершего. Ему заботливые родные не положили в рот монетки, чтобы расплатится с Хароном, и он снует в океане забвения. Не зря же этот смешной маргинал в начале представления выклянчивает у публики монетку, может, именно для того, чтобы выбраться и больше не быть потерянным.

В конце бомж и ангел сливаются в экзистенциальном поцелуе.

«Нет ли у тебя во рту для меня монетки?»

Потом был показан еще один спектакль Жоэля Помра на социальную тематику «Этот ребенок», поставленный с российскими актерами театра «Практика». Спектакль Жоэль составил из фрагментов разговоров с разными женщинами о том, что такое материнство. 1 декабря норвежская компания Йо Стромгрена показала спектакль «Монастырь», а 3 независимой интернациональной компанией под режиссерством Криса Кондека был устроен презабавнейший хэппенинг «Прыжок Дохлой Кошки». Это название является банковским термином, используемым в финансовых кругах. Как таковым театром это сложно назвать, даже скорее не-театром вовсе. Зрители с помощью актеров ТВ и интернета оказывались на нью-йоркской бирже и вкладывали деньги, потраченные на билет, в акции. Игра — как игра на сцене, и как игра на бирже… Вот собственно и все.

Фестиваль смешал разные ингредиенты современных выразительных форм, представив самобытные яркие спектакли как некое развернутое во времени и пространстве пособие по европейскому синтетическому театру.