Исмена, дочь Эдипа21 сентября 2010

Текст Марыси Никитюк

Лариса Парис похожа на колдунью: экзальтация, парики, легкая манерность и ритмика повторяющихся движений. Она экстравагантна, гостеприимна и всегда чрезвычайно женственна. Попадая на спектакль в «Студию Парис» на Гарматной, 4, в самом воздухе улавливаешь женское дыхание, легкое скольжение невидимой женской руки, будто тени разных героинь Парис по-кошачьи пробираются между зрителями. А в глубине зала на плетеной скамье сидит в черных одеждах с необъятной розовой шалью Она — героиня сегодняшнего спектакля.

«Инфанта Исмена» «Инфанта Исмена»

Премьерная «Инфанта Исмена» тоже чрезвычайно женственна, — много печали и неуютной правды заключил греческий поэт-драматург Яннис Рицос в образе второй дочери Эдипа. Его «Исмена» — это литературно утонченный монолог постаревшей женщины, чья событийная и трагическая жизнь вот-вот закончится. Это не монолог-крик и не монолог-примирение, но фиксация неумолимого течения самой жизни, без красивостей, пафоса и показных драм.

Герои греческой трагедии помещены в трудные и опасные для Греции времена диктатуры, отраженные глазами Исмены, для которой величественный царь был отцом, а Антигона — сестрой. Благодаря уже архетипической величине героев Ларисе Парис удается рассказать историю о том, что жизнь проходит, череда прошлых трагедий постаревшей героини свидетельствует о том, что даже миф проходит. Нет ничего, абсолютно ничего вечного.

Спектакль напоминает о том, что с годами становится невыносимо грустней, но и спокойней. Покой превращается в медлительность старости, когда ты сам решаешь, что спешить уже некогда и гробовым молчанием окутываешь себя, словно саваном.

Лариса Парис Лариса Парис

Монолог Исмены Лариса Парис — черный парик, черное длинное платье с перчатками и розово-персиковая шаль — воплощает в характерной для нее манере: с самого начала актриса взяла очень быстрый темп, в котором как бы между прочим рассказывала о жизни, об отце, о сестре. Она, словно спешила рассказать все факты, освободить память и обнажить ее раны. Исмена — счастливая, любившая, терявшая, видевшая смерть — благодаря этому сбивчивому монологу получилась живой, искренней и человечной.

Это эстетское зрелище, возможно, не для всех. Салонная обстановка студии, репродукции Пикассо на стенах, выжившая дочь Эдипа на сцене — Принцесса Исмена. Чтобы понять и полюбить этот спектакль нужно быть открытым к эксперименту в театре, к странности и сумасбродству, присущему только отважным и сильным женщинам. Ну и, конечно, быть готовым к тому, что на спектакле охватывает экзистенциальный страх, вдруг понимаешь, что все проходит, и твоя жизнь в том числе. И очень скоро наступит тот момент, когда ты, как Исмена, будешь измерять нескончаемое пространство «от себя до себя», и все замрет и застынет в невозможности измениться.


Другие статьи из этого раздела
  • «Буна»: революция на фоне ковра

    Лена Роман поставила Веру Маковей. Со второго раза
  • Західний ГогольFest 2009: грація, пластика, магія

    В цьогорічній театральній програмі ГогольFestу нас чекають несподіванки. Доведеться відмовитись від традиційного уявлення про театр і зануритись у вир експериментів, філософії, пластики, хореографії — магії, яка, сподіваємося, подарує українському глядачу справжню естетичну насолоду.
  • Серби для естетів

    Рідко коли український театр тішить витонченим інтелектуальним видовищем. І тому постановка «Професіонал» в театрі «Сузір’я» ─ непідробна радість і щастя. Вдвічі приємніше, що поставлена вона за однойменною п’єсою сучасного сербського драматурга Душана Ковачевича, чиї п’єси йдуть у всьому світові, а за його сценарієм був знятий фільм Еміра Кустуриці «Андеграунд». Актори, задіяні в спектаклі, теж особливий подарунок ─ андеграундні професіонали
  • «Экспонаты»: Ничего лишнего

    Как послесловие ГогольFestа и в завершение проекта по созданию современной украинской драматургии ЛСД в ДАХе показали спектакль «Экспонаты» по пьесе Вячеслава Дурненкова. Эту совместную постановку Театра Док. и  «Центра драматургии, режиссуры Рощина и Казанцева» совершил молодой режиссер Алексей Жиряков. И сделал это, надо заметить, очень чисто, поставив современный текст без какой-либо претензии на режиссерское первенство в постановке.
  • Печальная сказка для богатых. Или печальная сказка о богатых…

    Одного из самых популярных режиссеров Европы, художественного руководителя берлинского театра «Шаубюне», казалось невозможным зазвать ставить в Москву. Во всех интервью Остермайер отвечал, что русского не знает, а ставить в таком случае не считает возможным. Вместо этого он привозил в Россию свои лучшие спектакли: «Нору» Ибсена, «Женитьбу Марии Браун» и нашумевшего в Европе «Гамлета».

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?