Самый русский латыш09 марта 2010

Текст Марыси Никитюк

Гастроли

18 и 19 марта в киевском Театре русской драмы им. Леси Украинки покажут один из лучших московских спектаклей последних лет. Предыстория его создания такова. Весной 2008 года фестиваль NET организовал в Москве гастроли латвийской театральной звезды Алвиса Херманиса и его Нового рижского театра. Посмотрев три спектакля, актер Евгений Миронов предложил Херманису поставить что-то в руководимом им Театре Наций. Ко всеобщему удивлению, этим «что-то» оказалась прежде не экранизированная и никогда раньше не шедшая в театре малая проза Шукшина. Херманис не раз подчеркивал, что Шукшин это и есть Россия, и очень удивлялся, что его на родине не ставят, чем вгонял русских интервьюеров в краску. Премьера спектакля с незамысловатым названием «Рассказы Шукшина» состоялась осенью 2008-го.

Алвис Херманис — режиссер, благодаря которому Латвия крепко держится в театральном авангарде Европы. Он был лауреатом практически всех ведущих театральных премий — «Европа театру», «Золотой маски», премии им. Станиславского и др. Если соседняя Литва мощно представлена Эймунтасом Някрошюсом, Оскаром Коршуновасом и Римасом Туминасом, ныне возглавляющим московский Театр имени Вахтангова, то в театральной режиссуре Латвии из громких имен есть только один Херманис. Один, зато какой. На некоторые его спектакли в Новом рижском театре, которым он руководит с 1997-го, проводится запись зрителей на три года вперед.

Евгений Миронов Евгений Миронов

Новый рижский театр — играет много русской прозы разных эпох, от Достоевского до Сорокина. Самыми популярными из работ режиссера стали «Соня» по рассказу Татьяны Толстой и «Долгая жизнь», спектакль об участи стариков, в котором практически нет слов. Херманис, в отличие от многих известных коллег, не нагромождает режиссерских изысков. Вместе с актерами он воссоздает среду «маленьких» людей, обитателей типовых многоэтажек, мир потешных то печальных, то радостных чудаков. Природа его театрального таланта подчеркнуто гуманистическая: ему по-прежнему важен на сцене человек и то, что с ним происходит.

«Я считаю, на работу надо ход

ить пешком и, желательно, по красивым улицам. Я не понимаю, как, простояв в пробках два часа или же час протолкавшись в метро и преодолев ужасные подземные переходы, можно сосредоточиться и поставить что-то серьезное. Человеческие пропорции города имеют очень прямое отношение к ритму работы. Пить шампанское на премьерах и получать призы, конечно, здорово, но прежде всего театр — это ежедневная интровертная работа, которая требует спокойствия, времени и особого ритма города. Мне кажется, в огромной Москве ставить спектакли намного труднее, чем в Риге, Таллине или Вильнюсе.

Алвис Херманис

Чтобы максимально достоверно поставить Шукшина, режиссер снарядил творческую экспедицию на родину писателя, в деревню Сростки Алтайского края. Там художница Моника Пормале сделала серию жизнерадостных, насыщенных цветом портретов колоритных шукшинских земляков. Эти портреты украсили все десять эпизодов спектакля — они, словно билборды, висят на заднике сцены, пока на деревянной лавке перед ними разворачивается очередная история. Других декораций нет, так что пестрые наряды героев Шукшина резко контрастируют с хайтековским минимализмом ослепительно светлого сценического пространства. Таким образом режиссер приблизил обитателей российской глубинки 70-х к современности и попытался разрушить известные стереотипы. В спектакле Херманиса нет ни беспробудного пьянства, ни беспросветных будней — он красочен, светел и добр.

В «Рассказах Шукшина» заняты замечательные актеры: Юлия Свежакова, Александр Гришин, Павел Акимкин. Вспоминая о работе с ними, Херманис говорил, что чувствует себя музыкантом, которому дали поиграть на скрипке Старидивари. Если учесть, что главной парой исполнителей на премьере были Евгений Миронов и Чулпан Хаматова, то большого преувеличения в этой фразе нет. Миронов представляет зрителю целую галерею чудаков и юродивых — он занят в девяти эпизодах из десяти. Хаматова демонстрирует чудеса перевоплощения, играя как дородную сельскую тетеху, так и алтайскую реку Катунь.

Чулпан Хаматова в Чулпан Хаматова в

В Киеве из этого блестящего дуэта будет только Миронов, но чтобы взбудоражить наших театралов, достаточно и его. Есть все основания считать, что оригинальная работа Херманиса порадует зрителей не только чередой странных персонажей в исполнении блестящих московских артистов, но и простым душевным обаянием, все реже встречающимся как в театре, так и в жизни.

Алвис Херманис Алвис Херманис


Другие статьи из этого раздела
  • Ирландская Пермь. «Театр У моста»

    Театральная нарезка-смотр спектаклей по Мартину МакДонаху пермского «Театра У моста».Режиссер-Сергей Федотов. Постановки: «Череп из Коннемары», «Калека из Иншмора», «Сиротливый Запад
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.
  • ZELYONKA №7: опыт эмпатии и душевной открытости

    12 зарисовок о фестивале современного танца в Киеве
  • Территория. Начало

    Фестиваль «Территория» — это и есть территория свободы в Москве. Театр здесь свободен от массового зрителя и от рамок искусства. Смешивая жанры, техники и методы, фестиваль в какой-то мере задает тон театрального развития. Первые два года этот подчеркнуто урбанистический проект существовал с созвучными подзаголовками-темами, как-то «Тело в городе». Третья «Территория» — просто Территория. Ничего лишнего, только Жозеф Надж, «Садори», Дмитрий Крымов, Кирилл Серебренникови другие.
  • Гогольfest Ковчег: тайны красной программы

    Некоторые заметки о зарубежных спектаклях возможно последнего мультидисциплинарного фестиваля Гогольfest

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?