Приглашение на казнь

 

Текст Юлии Бабий и Анастасии Головненко

Фото Илоны Рукобратской

  

«В мире нет ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека». В. Набоков «Приглашение на казнь»

«Приглашение на казнь» – звучит заманчиво. Само по себе явление смерти особенно таинственно для нас, живых, которые ее одновременно драматизируют и тут же превращают в эффектное зрелище. Но, Владимиру Набокову в романе «Приглашение на казнь» удалось показать смерть, кажется, наиболее реалистично. Там она –  не зрелище, и не трагедия. Набоковская смерть – обыденность, не меняющая привычный ход событий.

Цинциннат, герой романа, казнен. Преступление его «столь редко и неудобосказуемо, что приходится пользоваться обиняками», и названо оно «гносеологической гнусностью». Сам В. Набоков называет это еще и гностицизмом – мистическим познанием сути вещей. Героя обвиняют в том, что он видит мир не таким, как он есть. По Набокову, двойственность Цинцинната объясняется также гностическим дуализмом духа и плоти. В нем будто бы живут двое: сам парень и его «добавочный Цинциннат» мятежный духовный двойник. По мере развития романа Цинциннат как будто растворяется в сущности своего внутреннего двойника. И чем больше оживает дух героя, тем меньше проявления его физического я. Этой истории хватило бы для трагедии, стоит только задуматься обо всем, описанном Набоковым по существу.

За инсценизацию романа берется новый киевский театр «Мизантроп» и, к счастью, выбирает совершенно другой жанр. Синергия танца, музыки и актерской игры превратила набоковский текст в абсолютно живой и непосредственный спектакль. «Мизантроп» – театр, организованный в Киеве летом прошлого года создателями нашумевшей танцдрамы «Три сестры». Режиссер Илья Мощицкий, композитор Дмитрий Саратский и балетмейстер Николай Бойченко еще на презентации театра отметили вектор своей деятельности как «размножение выразительных средств». «Мизантроп» призван работать на развитие собственной и, важно, зрительской разборчивости вне конъюнктуры и каких-либо продюсерских требований. Да и само по себе название театра «Мизантроп» уже звучит дерзко, бескомпромиссно и вызывающе, не менее, чем название романа Набокова. И вот, премьера собрала полный зал Малой оперы, а показы спектакля с успехом продолжаются и сейчас. «Приглашение на казнь» также показали в Санкт-Петербурге на сцене музея современного искусства «Эрарта».

Главный герой истории, молодой парень Цинциннат, ожидает собственной казни, заточенный в каменную крепость. Он находится в абсолютном неведенье – ему не известны ни причина казни, ни ее точная дата. Все происходящее на сцене точно подчеркивает абсурдность и многослойность ситуации. В спектакле каждый раз, когда Цинциннат пытается выяснить сколько ему осталось, вокруг него разносится настоящий циничный бурлеск, сотканный из танца и музыки. Здесь стоит особенно отметить работу хореографа Николая Бойченко, знакомого нам по «Трем сестрам», которому снова удалось сделать язык тела актеров более красноречивым и органичным, чем реплики их диалогов. Вообще, танец – чуть ли не главный элемент этого спектакля. Характер героев, события и перипетии в основном подаются зрителю с помощью пластики и взглядов.

Зритель все время находится в смешанных чувствах. С одной стороны, уж очень жаль несчастного Цинцинната, с другой – любопытно все-таки узнать, когда приговор приведут в исполнение, и с третьей – ну совершенно невозможно не восхититься происходящим на сцене, которое коварно отвлекает нас от главной темы героя.

К ней лишь поверхностно нас возвращают его «встречи» с родственниками. Например, его встреча с матерью Цециллией, которую он никогда ранее не видел. Их танец «навязчивой материнской любви» получился особенно драматичным. Хотя и встречи Цинцинната с женой или другими родственниками не менее зрелищны. Грохот кастрюль, песни и неуместные разговоры красноречиво демонстрируют все одиночество и трагическую неопределённость главного героя. Вот он, еще живой, но никому не интересен. Никому, кроме собственного палача.

Возможно, самый яркий персонаж спектакля – палач мсье Пьер – примеряет несколько масок-ролей и в каждой оказывается органичным. Мсье Пьер заставляет зрителей смеяться даже в самые неподходящие моменты, а  его трюки вызывают, по крайней мере, не меньше волнения, чем терзания главного героя. Мсье Пьер ответственен за казнь Цинцинната. Неожиданные режиссерские решения и точные детали, завораживающие танцы актеров, позволят зрителю сполна насладиться развязкой. Цинциннат торжественно обезглавлен на Интересной площади, его история окончена, и он становится необратимой частью общественной истории.

К сожалению, столь сложный и многоуровневый текст несколько теряется за красочным и энергичным спектаклем. Философские мотивы, движущие Набоковым в «Приглашении на казнь», остаются неявной канвой, заметной поклонникам автора, влюбленным в текст романа. История, которая разворачивается перед зрителем иная. Несправедливость, с которой сталкивается Цинциннат более житейская, а развязка его линии – зрелищна и прекрасна. Возможно, авторы спектакля ставили себе в «цели» прежде всего создание нового сценического языка и эстетические красоты сцен. По крайней мере, именно этими приемами спектакль и запомнился. Однако, сложная метафизическая тема, так изощренно поднятая Набоковым, так или иначе, влияет на публику, раскрывает ей гораздо большее, чем голый сюжет о несчастном мужчине. С занавесом в зале воцаряется какая-то особенно приятная и дружелюбная атмосфера. Зрителям, кажется, по-особенному хочется жить, радоваться друг другу, спешить сделать что-то важное, все узнать, все увидеть, постичь. И может, начать, как раз, с уроков танцев? Чтобы научиться отвлекаться от обыденной жестокости так, как это получалось у актеров театра «Мизантроп».


Другие статьи из этого раздела
  • Время маленьких людей. Без хребта

    Влад Троицкий создал прообраз веб-спектакля по пьесе немецкого драматурга Ингрид Лаузунд. Привычного театрального действия в постановке почти нет, актеры сидят на своих рабочих местах, лицо и руки — это их единственные выразительные средства. Пять человек, общаясь друг с другом с помощью камер, изображают современный офис. Здесь каждый сидит в Гугл-токе, межличностное общение прервано, а коммуникация через машины искривлена ложью, двусмысленностью и паранойей. Готовясь войти в дверь к шефу, сотрудники репетируют движения, чтобы лучше выглядеть. А выходят от него просто без лица — вместо него — кусок теста, или с ножом в спине, или с собственной головой под мышкой
  • Про що говорять і про що мовчать вагіни

    «Монологи вагіни» Джуліано ді Капуа в концерт-холі «Фрідом» виявилися вишуканою пікантною виставою — в міру комічною, в міру повчальною і в міру сумною. Абсолютно в міру спонукали вони замислитися глядачів над тим, що жінку було би непогано принаймні намагатися розуміти (це не архіскладно), і що насильство над жінками з боку чоловіків калічить не одну конкретну людину, а цілі світи
  • «Грек Зорба»

    «Грек Зорба» — премьера в театре им. И. Франко, достойная внимания не только преданного «франковца», но и ценителя хорошего театра. Несмотря на некоторую затянутость сценического повествования, созданного по роману Никоса Казанзакиса «Я, грек Зорба», это — яркая, красочная, сентиментальная история об умении жить.
  • Неистовая нежность Медеи

    Еще романтики в ХVIII веке в жабо да с пышными манжетами считали, что искусственность это не просто хорошо, а только так может быть красиво. Вот этот постулат, подхваченный позже Оскаром Уайльдом, и продемонстрировала 25 октября в театре «Сузір’я» изысканная и искусственная Лариса Парис в роле зловещей Медеи, создав ее совсем Инной. Тихо шепчущей, подлой и любящей с картинными жестами, нарочитыми движениями, инопланетной.
  • Док. Тор. Три года спустя

    Со сцены мне рассказывали ужасные вещи: о противоречиях, заблуждениях врачебной практики, о беспомощности медицины, о людях, о том, как злы они бывают, об их боли, но в самые жесткие моменты невольно накатившиеся слезы сопровождались какой-то захватывающей радостью. Я смотрю то, что меня трогает, мне делают больно, режут по живому и это нравится.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?