07 июня 2012

Прочный хребет «Бесхребетности»
«Вильна сцена»


Текст Марыси Никитюк

Фото Евгения Чекалина

27 мая состоялась премьера спектакля Анастасии Осмоловской «Бесхребетность» на «Вільной сцене» Театра на Левом берегу Днепра. В Киеве пьесу немецкого драматурга Ингрид Лаузунд впервые поставил театр «ДАХ» в 2008-м году.

Воспитанницы Эдуарда Митницкого — Анастасия Осмоловская и Тамара Антропова — впервые заявили о себе как о начинающих режиссерах год назад постановкой «Поздно пугать». В этом году Анастасия Осмаловская выступила как самостоятельный режиссер. Она взялась повторить «Бесхребетность» несмотря на то, что постановка Влада Троицкого в театре «ДАХ» была (и есть) довольно сильной. Однако стоит отметить смелость Анастасии Осмаловской в выборе материала и уверенность в работе с ним, потому что ее работа удалась.

Нельзя сказать, что тема офисов в подаче Ингрид Лаузунд содержит много возможностей для интерпретаций. Эта пьеса посвящена жизни «хомячков», «офисного планктона», «маннагеров» в сложных условиях современного мира, в ней не заложены иные сюжетные варианты. Но, взявшись за эту тему и за эту пьесу (которая написана в постдраматическом ключе и не имеет сюжета), Осмоловская сделала свой самобытный спектакль, не схожий с работой Влада Троицкого (даже несмотря на то, что у нее не было ДАХовских технических возможностей). Она не только не ошиблась в выборе драматургии, но и продемонстрировала крепкую руку молодого режиссера.


Крузе (Сергей Булин) — балаганный, абсурдный, шут-неудачник. Крецке (Михаил Пшеничный) — местный шут и мачо. Кристенсен (Анна Бычковская) — добрая душа любого коллектива. Шмит (Тамара Антропова) — бизнес-вумен, жесткая и агрессивная. Хувшмит (Андрей Исаенко) — лидер Крузе (Сергей Булин) — балаганный, абсурдный, шут-неудачник. Крецке (Михаил Пшеничный) — местный шут и мачо. Кристенсен (Анна Бычковская) — добрая душа любого коллектива. Шмит (Тамара Антропова) — бизнес-вумен, жесткая и агрессивная. Хувшмит (Андрей Исаенко) — лидер
… Справа — кабинка туалета, в глубине сцены — угрожающая металлическая дверь шефа, куда все герои по очереди направляются за оплеухами. Теснясь на лавке, персонажи нервно двигаются под музыку взад-вперед, раскачиваясь на волнах собственной паранойи. Выходя из реалий крохотного помещения «Вильной сцены» режиссер максимально «уплотнила» своих героев в пространстве. И не прогадала — это стало еще одной метафорой офисных реалий.


Кристенсен (Анна Бычковская) и Крузе (Сергей Булин) Кристенсен (Анна Бычковская) и Крузе (Сергей Булин)
В порыве отчаяния персонажи кричат о том, что им нужен новый позвоночник, дабы ровно ходить, быть людьми, а не хомячками. Но офисные унижения выглядят в спектакле смешно, забавно, а герои — мило и симпатично. И посему «ужасы» их жизни кажутся красивой художественной полуправдой.
Сама пьеса состоит из сцен-эпизодов, в которых персонажи принимают участие по одному или все вместе. Анастасия Осмоловская вывела на сцену сразу всех героев, создав тем самым многоголосье, полифонию жизни, где все говорят одно и то же, но никто никого не слушает. Этот прием удачно расширил проблематику офисной жизни: на сцене действуют не личности, и даже не индивиды, а коллективное бессознательное. Правда, это несколько утяжелило спектакль, — в шуме и напряжении трудно удержать внимание зрителя.


«Бесхребетность» в «Вільной сцене» «Бесхребетность» в «Вільной сцене»
Актерские решения соответствуют характерам пьесы. Крецке в исполнении Михаила Пшеничного — местный шут и немного… мачо. Хувшмит — Андрей Исаенко — не очень убедительный, но чрезвычайно забавный лидер. Тамара Антропова в роли Шмит — жесткая, агрессивная и… надломленная. Это позволяет без труда выйти успешной офис-леди на финальный монолог: «Я сломана и хочу иметь право такой оставаться». Анна Бычковская убедительно создала образ Кристенсен — добрая душа любого коллектива. Но самым интересным получился неудачник Крузе в исполнении Сергея Булина — балаганный, абсурдный, художественно целостный персонаж.

Крузе (Сергей Булин) Крузе (Сергей Булин)
Вся режиссерская «инкрустация» пьесы говорит о том, что Анастасия Осомоловская пошла по пути очевидной драматургии, делая упор на гротеске самой пьесы, получился добрый смешной спектакль о жизни офисного планктона. Даже в музыкальном решении прослеживается улыбка режиссера. В спектакле использовались минималистские клубные мотивчики (они сопровождали вызовы к шефу и приступы паники у персонажей) и балагурная песенка петербуржской певицы Жени Любич «I am just a simple Russian girl, I have vodka in my blood».
Этот симпатичный спектакль дарит зрителям хорошее настроение от острой буффонады, предлагает задуматься о современном мире и обещает будущие сильные постановки этой команды молодых творцов.

«Бесхребетность» в «Вільной сцене» «Бесхребетность» в «Вільной сцене»

«Бесхребетность» в «Вільной сцене» «Бесхребетность» в «Вільной сцене»

«Бесхребетность» в «Вільной сцене» «Бесхребетность» в «Вільной сцене»

«Бесхребетность» в «Вільной сцене» «Бесхребетность» в «Вільной сцене»


Другие статьи из этого раздела
  • «Мать». Премьера по Станиславу Виткевичу

    О молодой режиссуре, вечных ценностях и театре абсурда
  • ZELYONKA №7: опыт эмпатии и душевной открытости

    12 зарисовок о фестивале современного танца в Киеве
  • Київська Пектораль 2007

    27 березня у Міжнародний день театру вшістнадцяте вручили премію «Київська Пектораль» — статуетки пекторальних півмісяців і п’ять тисяч гривень на лауреата. Стосовно об’єктивності цьогорічної Премії сумніватися важко: 18 діючих театральних критиків видивлялися з маси київських прем’єр 2007-го року адекватних номінантів і чітко фіксували свої враження. Те, що остаточне рішення приймали не вони, а оргкомітет у складі чотирьох осіб, на результати суттєво не вплинуло, а ось останні суперечки між експетрами та організаторами матимуть продовження в переорганізації роботи експертного комітету. До того ж фінішував цьогорічний комітет без трьох експертів: В. Заболотня, А. Липківська та Котеленець на останньому етапі голосувань участі не брали.
  • Іспанці у розмірі м3

    Для пересічного київського глядача, який ще як слід не скуштував європейських театральних марципанів, іспанець Фернандо Санчес Кабезудо (Fernando Sбnchez-Cabezudo) aka Mr. KubiK Producciones може стати новим цікавим досвідом. Вистава, яку привезе його театральний колектив на Гогольфест, являє собою постмодерністський мікс із абсурдизму, кафкіанства та лівої критики під соусом чудернацької кубічної форми.
  • Тургенев по Фрейду

    По традиции, название пьесы в Театре на левом берегу Днепра изменили. Был  «Месяц в деревне» господина Тургенева, а вышло… «Высшее благо на свете» господина Билоуса. В  «Месяце» была типичная тургеневская элегия, граничащая с наивной сладковатой сентиментальностью, а в  «Высшем благе» получилось море зловещей любви. Здесь все любят друг друга и все — не взаимно, а посему — воспламеняются, бьются в конвульсиях, сходят с ума, погибая от страсти.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?