Одна очень хорошая Анна28 февраля 2011

Премьера Игоря Славинского в Театре на Подоле

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

Итак, новая радость для зрителя — качественный, веселый, искрометный спектакль в Театре на Подоле, от которого придут в восторг любители легкого жанра.

«La bonne Anna, или Как сохранить семью» (пьеса французского драматурга Марка Камолетти) — находка для антреприз и бульварных театров. Марк Камолетти — автор прошлого века — увлекался фривольными сюжетами на любовную тему, сочиняя всевозможные соотношения и сочетания треугольников, четырехугольников и даже гаремов. Его самая кассовая пьеса «Боинг-Боинг», повествующая о любвеобильном герое и его трех женщинах-стюардессах, не сходит с театральных подмостков с момента ее премьеры в Париже в 1960-м году. Надо сказать, Камолетти не особенно заботился, ни о правдоподобии своих выдумок, ни о деталях, но в сочинительстве своем был упоен, и, соответственно, в чтении (и в постановке) тоже по-своему упоителен.

Жена (Валентина Коврига) и любовник (Артем Емцев) Жена (Валентина Коврига) и любовник (Артем Емцев)

Игорь Славинский — актер и режиссер Театра на Подоле, — не первый раз снабжает родной театр кассовым спектаклем. Как режиссер он обладает одним очень важным качеством — умеет оживить, «обжить» и заставить засверкать порой довольно примитивный, а то и безнадежный драматический материал (Афанасьев, Крым, Камелотти и пр.). Его постановки не назовешь гениальными — хотя бы потому, что в основе их отнюдь не гениальное сырье, — но они чрезвычайно милы и, несомненно, качественны.

«La bonne Anna, или Как сохранить семью» — не исключение. Пьеса повествует о незадачливом супруге, который, вожделея свою любовницу, решает привести ее к себе домой. Своей жене он говорит, что улетает в командировку, и та уверяет его, что поедет к родителям. Но на самом деле супруга тоже собирается развлечься — и зовет домой своего любовника. Все это было бы не так пикантно, если бы их прислуга Анна (а оба супруги уверены, что она уехала на выходные к родным) не решила подзаработать немного деньжат. Когда обе пары приходят незамеченными домой — и начинается вся карусель обмана — Анна мечется между спальнями, требуя денег с обоих супругов за молчание и пытаясь сделать так, чтобы они не встретились. Именно лживые импровизации Анны в самых опасных и явных ситуациях являются предметом всеобщего смеха.

Муж и жена выбирают мнимый марщрут поездки Муж и жена выбирают мнимый марщрут поездки

Ничего хитрого, в Гостином дворе на Андреевском спуске, — малая сцена Театра на Подоле, — ровным счетом ничего хитрого: диван, занавески, две лампы на мужском и женском манекене и двери спален. — Вот и все незамысловатое, но вполне органичное и гармоничное оформление Марии Погребняк.

В принципе это, наверное, все, о чем стоило бы сказать. Разве что — отметить игру Виктории Булитко. Эта актриса заметна во всех спектаклях Театра на Подоле, ее отдача и мощная сила таланта видна даже в откровенно плохих постановках. Субтильная, но чрезвычайно выразительная Анна — актриса огромной внутренней энергии. Эмоциональная, игривая, озорная — ей удается извлечь шарм даже из самых вульгарных ее персонажей, хотя порой это чрезвычайно трудно. Очень жаль, что актрисе такого дарования приходится играть в третьесортных спектаклях.

Супруги и их персональная Анна (Виктория Булитко) Супруги и их персональная Анна (Виктория Булитко)

Послесловие

Не отрицая права на существование легкого комедийного жанра (а, может, и смело утверждая его в контексте довольно безрадостной действительности) стоит все-таки сказать, что подавляющее большинство премьер ушедшего 2010-го и начавшегося 2011-го — это бульварные тексты, водевили, пошловатые комедии, или нечто поставленное в их духе. Театр бросился развлекать и зарабатывать — серьезный репертуар практически покинул его сцены. Возможно, в этом не было ничего дурного, если бы не половинчатость. Это и не позиция государственного театра (как в Польше и России), который реализовывает серьезный и сложный продукт, устанавливает определенную планку искусства и т.п. Но это и не позиция коммерческого театра — легкого, развлекательного, работающего на потребу публики и хорошо зарабатывающего на ее дурновкусии. Не совсем логично на государственные гроши ставить коммерчески продаваемые пьесы. Хотя как заметил один литературный критик, сидящий рядом на показе: в последнее время много играют свинг в Киеве (как раз играл свинг), и это — к революции. Водевили, свинг и декаданс… ну что ж — ждем-с, ждем-с революции.


Другие статьи из этого раздела
  • Ще один день Івана Денисовича

    Жанр: его-рецензія: Ця вистава втретє відвідує Київ, дехто її стільки ж і дивився, і це, я певна, не межа. Пробираючись за жовтою курткою Андрія Жолдака по темному Арсеналу, я думала, який ефект справлятиме гавкіт собак у цих величних стінах, чи сіпатимуться зі страху грубі нервюри, спускаючи тремкіт в колони? Минулого разу я йшла на «Денисовича» по відремонтованим коридорам Жовтневого палацу в супроводі вівчарок, спостерігала стратегічно наставлених режисером юродивих, слухала про мандавошок, але все наче не про мене було, в голові відстукувало — це ТУТ, ТУТ водили на допити КГБ політв’язнів.
  • Актер — иероглиф

    В китайском, японском и корейском языке слово «каллиграфия» записывается двумя иероглифами, буквальный перевод которых — «путь пишущего». «Путь» читается как духовный выбор, внутреннее стремление обнаружить в искусстве письма философию жизни. Именно ее предложил познать танцовщикам хореограф Лин Хвай-мин. Он долго изучал китайскую каллиграфию, пока не обнаружил в ней «предельно сфокусированную энергетику»
  • Хорошего ровно половина

    Лаборатория Дмитрия Крымова одна из нескольких коллективов-лабораторий, которые режиссер Анатолий Васильев поселил под одной крышей в бывшем своем театре на Сретенке, названном «Школой драматического искусства». Когда года три назад Анатолий Васильев позвал Дмитрия Крымова с его студентами под крыло «ШДИ», Крымов уже возобновил свои театральные опыты показом спектакля «Недосказки». Труппа Крымова не знает художественных границ: как художники они создают красивый визуальный мир декораций, вовлекая в игру предметность и оживляя ее, как актеры они играют, танцуют и поют
  • Немцы в Украине: три дня самоидентификации

    Новая инициатива Гете-института — это комплексный театральный проект, посвященный проблемам идентичности и прошедший под знаком концептуального вопроса «Кто Я?». Второго декабря провели закрытый показ спектакля «Бешенная кровь» Нуркана Эрпулата и Йенс Хиллье и публичную читку пьесы Мариуса фон Майенбурга «Камень». Третьего декабря показали спектакль Центра «Текст» и Черкасского муздраматического театра им. Шевченко «Город на Ч.»

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?