Курбас. Реконструкция12 марта 2009

Серия: Современный актуальный танец

Текст Марыси Никитюк

Фото Евгения Рахно

В день рождения Леся Курбаса, 25 февраля, в киевском центре им. Леся Курбаса хореографический коллектив TanzLaboratorium показал свою постановку годичной давности, созданную ко дню расстрела режиссера ─ «Курбас. Реконструкция»

Зарисовка

Бритые мальчик и девочка в черных трико, в пачках, откинув головы, двигаются по сцене, ходят на полусогнутых, подпрыгивают, посыпая себя мукой, а в конце под звуки автоматной очереди их складывают в коробку, подметают сцену, и феерия искусства заканчивается так же, как и в реальной жизни Леся Курбаса: бессмысленным расстрелом в Урочище Сандармох в 1937 году ─ из хореографического сюжета перформанса «Курбас. Реконструкция»

TanzLaboratorium: Лариса Венидиктова, Александр Лебедев, Ольга Комиссар TanzLaboratorium: Лариса Венидиктова, Александр Лебедев, Ольга Комиссар

Созданная в 2000-м году хореографическая группа Ларисы Венидиктовой TanzLaboratorium, которая состоит из трех танцоров: Ларисы Венидиктовой, Александра Лебедева, Ольги Комиссар, представляет в Киеве направление физического театра. TanzLaboratorium делает преимущественно фестивальные вещи в стиле контемпорари-дэнс. В театре «Вильна сцена» идет совместная постановка группы и режиссера Дмитрия Богомазова ─ электроакустическая опера-перформанс ─ набросок по мотивам сна Ричарда III из одноименной трагедии Шекспира.

Хореографические работы группы Ларисы Венидиктовой трудно назвать однозначно красивыми или некрасивыми, как, например, перформансы Рада Поклитару и КиевМодернБалета, их ценность, скорее, заключается в их расшифровке, интерпретации, в поиске ассоциаций. Они приносят не столько эстетическое, сколько интеллектуальное удовольствие.

Сольный этюд Ольги Комисар Сольный этюд Ольги Комисар

«Курбас. Реконструкция» ─ довольно непростой для восприятия перформанс. Бессюжетная эклектическая нарезка танцевальных номеров с рядом сложных визуальных образов. В начале перформанса на заднике сцены проектируется текст, под которым едва заметно двигаются танцоры. В представлении они, перекатываясь по полу, перебегая на полусогнутых, приобретая каждый раз новые очертания, предлагают совершенно непривычную эстетику тела и движения. Сложность танцевальных представлений, заключается в том, что не существует общепонятной системы знаков, зачастую танец бессюжетен, его образы имеют множество прочтений, и зрителю далеко не всегда понятна хореографическая метафора перформанса.

Текст в начале спектакля повествует о сложности передачи «знака» в разных видах искусства Текст в начале спектакля повествует о сложности передачи «знака» в разных видах искусства

Сюжетно-образной связью с Лесем Курбасом в перформансе были декламация стиха из пьесы «Мына Мазайло» Николая Кулиша, которую ставил Курбас, и звуки расстрела в конце и в начале перформанса. Атмосферу грядущей трагедии создавало музыкальное сопровождение, повторяющиеся деструктивные шумы и последний танец в страшных масках китайских демонов. Но было и много хореографических образов, которые не так просто расшифровать, не зная подробностей биографии Леся Курбаса, если, конечно, они вообще воссоздавались, потому что отсутствие сюжетной канвы, по большому счету, ни к чему не обязывает.

В перформансе активно используется эстетика примитивного танца В перформансе активно используется эстетика примитивного танца

Заключение

С одной стороны, свободный ассоциативный путь в подобных перформансах ─ это путь к импровизации и воссозданию иррациональной составляющей образа (его духа), но, с другой стороны, отсутствие смысловых рамок лишает постановщиков и танцоров какой-либо ответственности за содержание хореографических метафор. Далеко не каждый зритель готов воспринимать непривычную технику и пластику танца, но еще меньше тех, кто с уверенностью сказал бы, что понял, о чем перформанс. Наличие минимальной сюжетной сетки (краткое изложение перформанса в программке, бегущая строка проекции) облегчило бы восприятие зрителей, позволив ему наслаждаться эстетикой образов и не затрачиваться на их расшифровку, и серьезным образом дисциплинировало бы хореографические коллективы, обязывая их держаться в пределах своих образов, не допускать случайностей и неточных красок.

Лариса Венидиктова Лариса Венидиктова

Лариса Венидиктова Лариса Венидиктова

Курбас. Реконструкция Курбас. Реконструкция

Последний танец в устрашающих масках китайских демонов Последний танец в устрашающих масках китайских демонов


Другие статьи из этого раздела
  • Юродивий Кармен

    Український режисер Сергій Швидкий створив чудо-виставу, змусивши драматичного актора Кирила Біна танцювати химерний балет. Він спаяцував саму Кармен. О, ця зловісна і прекрасна жінка з присмаком крові, кожна акторка хотіла б зіграти рокову диво-коханку. Але Кармен екстравагантного хореографа-режисера Швидкого — це хлопчик-пава з гострим носом-дзьобом. Сцена терпіла ритми фламенко різних красунь в червоних платтях, настав час гротескній паві-трансвеститу з чорною панчохою на голові сколихнути уяви тендітних хлопчиків.
  • Бойкая торговля лицами

    На  «Вільній сцені» Киевского театра драмы и комедии на Левом берегу состоялась премьера спектакля «Урод» по пьесе современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга в постановке молодого режиссера Валентины Сотниченко.
  • Политическая «Свадьба», илиНастоящее искусство Владимира Панкова

    В последнее время постановки В. Панкова вызывали в лучшем случае недоумение, и после «Ромео и Джульетты» я совсем уж было решил, что  «саундрама» сделала свое дело и двигаться ей дальше некуда. Тем большим потрясением для меня оказалась минская «Свадьба».
  • Толерантсвующая оргия и бельгийские кокетки

    Когда спектакль, а, точнее, постмодернистский перформанс «Оргия толерантности» бельгийского художника, скульптора, режиссера Яна Фабра закончился, чувства остались неопределенными. С одной стороны, смешно и забавно, а с другой — непонятно, так все-таки «за» или «против» констатируемой псевдотолерантности и общества потребления выступает Ян Фабр? Его постановка, состоящая из этюдных эскизов на тему «типажи и штампы современного мира», скорее заставляет мило потешаться над «глупышкой-потребителем», нежели испытывать к нему отвращение.
  • Корейцы. Войцек. Стулья

    «Садори» — корейская труппа, экспериментирующая в жанре физического театра… Надо сказать, что это и выглядит, как чистый эксперимент: «Войцек» поставлен в духе скупого на экстравагантные па балета со стульями с вкраплениями разговорного театра и с титрами сюжетных выжимок, которые и обозначают происходящее на сцене. Физического театра здесь нет. На протяжении всей полуторачасовой постановки не оставляет ощущение, что спекталкь имеет поразительное сходство с японскими мультиками. Сказывается близость культур и попытка расширить выразительный спектр актерских техник. Актеры-танцоры временами визжат и корчат гримасы, что зачастую выглядит попросту наивно, равно как и заданный структурой пьесы кинематографический монтаж — отдает схематизмом и простоватостью.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?