«Катакло«15 сентября 2010

Италия в рамках ГогольFest

Текст Марыся Никитюк

Итальянское посольство и ГогольFest представили на фестивале Миланскую танцевальную группу «Катакло», название которой по версии пресс-релиза (и в переводе с греческого) расшифровывается, как «я танцую, выгибая и искривляя свое тело». Эта команда, демонстрирующая жесткий атлетический танец, была основана в 95-ом году Джулией Стациоли, которая в прошлом была спортсменкой-гимнасткой.

В Киев Джулия не приехала, зато отправила вместе с харизматичным коллективом из четырех девушек и двух парней «привет» от всех своих спектаклей: «Катакло» показали на фестивале спектакль-микс, состоящий из кусочков прежних работ, соответствующе названный «Антологией».

Спектакль представлял собой подборку разрозненных по смыслу и содержанию этюдов, эскизов, зарисовок — отрывков из работ разных лет. Здесь и спортивные Туринские соревнования, и ретро-свидания по-американски, и что-то гоночное, и нечто подиумное и т.д. Словом, набор разных танцев в эстетике спортивных движений. Может ли спорт быть театральным искусством? Скорее всего, нет, это интересно только как самостоятельная эстетика. В этом есть и нечто греческое и нечто гитлеровское, прекрасная «Олимпиа» и чудесные образы Лени Рифеншталь рождаются в воображении этим соединением изящества танца и силы спорта. Но все же не в антологическом (читай, бессвязном) ключе — это сбивает с толку, это дает ложное представление об итальянском искусстве и о творчестве «Катакло» как о цирковом представлении.

«Антология» — довольно забавное зрелище с яркой, отточенной техникой, оригинальным пластическим решением и заводной энергетикой этюдов. Но для первого знакомства с коллективом хотелось бы чего-то целостного, полновесного (что в полной мере продемонстрировало бы почерк группы), а не наспех, на скорую руку слепленного для киевского зрителя циркового представления.

«Катакло»«Антология» «Катакло»«Антология»

«Катакло»«Антология» «Катакло»«Антология»


Другие статьи из этого раздела
  • Херсон и Театр

    Театр как искусство идеологическое, публичное, затратное и респектабельное в основном развивается там, где есть достаточная концентрация людей, денег, промышленности, мыслей, идей, и, вероятно, интеллектуальных снобов, то есть ─ в городах. В особых случаях понимания театра как Пути театральные труппы и их идеологи (Ежи Гротовский, Питер Брук, Шанти) уходят из городов в поисках едва уловимых вибраций вселенной, устремляются в пустыни, туда, где в тишине отчетливее слышен голос Бога.
  • Вне знаковой системы

    В театре Франко показали одноактные балеты Анны Герус и Раду Поклитару
  • Слова (не) мають значення

    Київ побачив «Розділові» за текстами Сергія Жадана
  • «Калигула»: Камю в картинках

    Накануне мы разговаривали с Явором Гырдевым и он сказал, что одна из его задач — создать «страшный спектакль», неуютный. Но «Калигула» не получился страшным. Слишком яркие краски постановки, персонажей, почти комиксовые герои, они появляются перед зрителем в тесном маленьком кругу мини-амфитеатра, специально созданного пространства на сцене центра им. Вс. Мейерхольда (восьмиугольник, завешанный красными шторами с красно-черной геометрической символикой). Каждый герой — типаж, у каждого своя ядерная краска, каждый новый входит в единственную дверь, восходит на постамент и говорит, что он не видел Калигулы.
  • «Сыроеды»

    Часто смотришь спектакль и вдруг понимаешь, что это никому не нужно. То есть, безусловно, одним необходимо работать, а другим — развлекаться, но не более того. На профессиональной сцене однотонные спектакли отстреливают от зубов профессиональные однотонные актеры. Смотреть же на студенческие работы зачастую страшно — всеми силами стараешься простить инфантилизм. Нет на свете совершенства. Однако, еще не протоптав глубокую тропинку к секрету собственного вдохновения, учащиеся актеры заряжены необузданной энергией, они еще не играли сотый спектакль, и оступаются на сцене, наивно краснея, непосредственно выдавая свое волнение.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?