Чистилище: постсоветская версия23 декабря 2009

Надежда Соколенко

Что: премьера спектакля «Торчалов» по пьесе «Страсти по Торчалову»

Где: Киевский академический Молодой театр

Когда: 05.12.09

Драматург: Никита Воронов

Режиссер: Станислав Моисеев совместно с Валерием Легиным

Попал в больницу с сердечным приступом. Друзья постарались, оформили в палату-люкс. А просыпаешься в мрачном клоповнике, и дед, сосед по палате, намекает, что это уже мир иной и предлагает измерить пульс. Пульса нет. Волей-неволей поверишь, что умер, хотя ни ангельского пения не слышно, ни света в конце туннеля не видно. Ах, да, свет. Дед зажигает тусклую лампочку над нескладно сбитым столом. Это предлагаемые обстоятельства, в которых оказался главный герой пьесы Воронова «Страсти по Торчалову» — респектабельный политик, в прошлом партийный функционер, Павел Максимыч Торчалов (Владимир Кокотунов).

«Торчалов» продолжает ряд спектаклей Станислава Моисеева, в которых он норовит прикоснуться к миру инфернальному, потустороннему, заглянуть и проверить, как это — жизнь после смерти. Раньше любое произведение в Моисеевских руках превращалось в гротескную черную комедию, и, вроде бы, живой мир начинали населять персонажи насквозь прогнившие, мертвые. Мир мертвых в «Торчалове» настолько обыден, что даже не интересен. Актеры форсируют голос, перебрасываются репликами, словно мячиками, стараясь побыстрее отфутболить их к зрителю, и никакого взаимодействия и ансамблевости игры на сцене не наблюдается. И думается, что лучше бы и правда, мир после смерти оставался таким, о котором никто бы не знал и даже не догадывался.

Дед Кушка (Ярослав Черненький), Павел Максимыч Торчалов (Владимир Кокотунов) и Лизавета (Ирма Витовская) Дед Кушка (Ярослав Черненький), Павел Максимыч Торчалов (Владимир Кокотунов) и Лизавета (Ирма Витовская)

События пьесы происходят в чистилище, герои называют его — «отстойник». За окном камеры-палаты темно, и только звон трамвая прорывается сквозь вязкую тишину. Правда, режиссеры одним звуком не ограничились и пустили бегать по замкнутому кругу на сцене детский паровозик. Здесь свои, практически зоновские расклады, своя иерархия и… удивительные обитатели. Дед Кушка (Ярослав Черненький) — простой водитель, уже не один десяток лет чистящий туфли для еще более древнего «пациента» — красного комиссара в кожанке и с красным бантом Сашки Пыжова (Дмитрий Тубольцев). В гости приходит и единственная постоялица — селянка-служанка Лизавета (Ирма Витовская), свидетельница знаменитого Московского пожара 1812 года, да еще прислуживающая жене Пушкина.

Сашка Пыжов (Дмитрий Тубольцев) и Лизавета Сашка Пыжов (Дмитрий Тубольцев) и Лизавета

Все собравшиеся здесь задержались лишь потому, что не могут вспомнить свой главный грех на земле. И тут уже автор пьесы Никита Воронов расходится не на шутку, играясь с относительностью любого человеческого поступка, отрицая и христианские заповеди и прочие законы морали, доказывая, что, вполне вероятно, законы и принципы небесной канцелярии совершенно иные.

Каждый перебирает в памяти чуть ли не поминутно свою жизнь на земле, вспоминает очередной грех и замирает в ожидании, что вот раздастся спасительный звонок и его отправят дальше.

Унылость, казенность и временность, будто задержавшись в зале ожидания, пространства пьесы подчеркнута в сценическом оформлении Ларисы Черновой — сбитый из досок и расположенный под углом к зрительному залу помост, одинаковые стандартные койки, черное постельное белье, замотанное сверху пленкой, — видно, чтобы не особенно пачкалось, — покореженные алюминиевые кружки в рассыхающемся шкафу. Даже охранники-самоубийцы и, по совместительству, психологи комендант Римма (Анна Васильева) и Степан (Юрий Потапенко), помогающие постояльцам вспоминать свои проступки, одеты поверх обычной одежды в полиэтиленовые прозрачные плащи.

Комендант Римма (Анна Васильева) и Торчалов Комендант Римма (Анна Васильева) и Торчалов

И в самой пьесе, и в постановке есть много логических несостыковок и недоговоренностей, а также озлобленности и ерничания над нашими временами. В отношении драматургического материала это понятно — пьеса писалась в середине 1990-ых, в смутное кризисное время. Много ли изменилось за эти-надцать лет? Все также на ура воспринимается любая, пусть даже весьма скабрезная, шутка-кивок в сторону отечественных политиков — зал взрывается аплодисментами. Впрочем, над политиками в наше время не шутит только ленивый. Так что «Торчалов» на сцене Молодого театра кажется всего лишь повторением пройденного. К тому же, если до начала нового тысячелетия стремление увидеть политика с человеческим лицом, пусть и грешного, но стремящегося к справедливости и к благосостоянию своей страны на деле, а не на словах, еще хоть как-то оправдано, то в 2009 подобный прием выглядит настолько натянутым, что даже за «рождественскую сказку» не сойдет.


Другие статьи из этого раздела
  • Іспанці у розмірі м3

    Для пересічного київського глядача, який ще як слід не скуштував європейських театральних марципанів, іспанець Фернандо Санчес Кабезудо (Fernando Sбnchez-Cabezudo) aka Mr. KubiK Producciones може стати новим цікавим досвідом. Вистава, яку привезе його театральний колектив на Гогольфест, являє собою постмодерністський мікс із абсурдизму, кафкіанства та лівої критики під соусом чудернацької кубічної форми.
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.
  • Комедия крика

    Спектакли Алексея Лисовца отличаются очень красивым и сложным постановочным рисунком: никто из актеров на себя одеяло не тянет, все как один проделывают точечную, скрупулезную работу, действуя слаженно и не выбиваясь из рисунка мастера. Эта же хрупкая ювелирная режиссура присутсвует и в его новой постановке в Театре драмы и комедии на Левом берегу Днепра «Не все коту масленица»
  • «Великая Война»

    Сразу нужно отдать должное колоссальному труду и техническому уровню, которые были продемонстрированы московскому зрителю театром Hotel Modern. На сцене — четыре стола, уставленных всякой дребеденью, здесь и миниатюрные, глуповатые, игрушечные солдатики и нелепые зайцы, и машинки, и щетки для обуви, и даже зеленый салат. Здесь рассыпана земля из невидимых глазу, воображаемых окопов. Из всего этого будет воспроизведена притча о «Великой войне», которую покажут на экране, засняв сыгранное в режиме реального времени. Несколько камер, стремительная смена ракурсов и кадров — перед нами лайф-монтаж, тщательно подготовленный и рассчитанный до секунды. Актеры быстро передвигаются от стола к столу, выполняя действия четко и слаженно, бесшумно воссоздавая целостную ленту истории.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?