Бельгийцы в Венеции21 октября 2011

Из Венеции Марыся Никитюк

Специальный обзор дляwww.teatre.com.ua

В этом году театральное биеннале в Венеции пестрит топовыми именами европейских режиссеров. Сразу же после Остермайера 11-го октября свою новую работу показал бельгийский художник и режиссер, а также известный провокатор Ян Фабр — «Прометей. Пейзаж II», созданную им в сотрудничестве с сербским международным театральным фестивалем БИТЕФ. Прежде, чем попасть на биеннале в Венецию, «Прометей» объездил Европу и Америку. Эта работа сделана в присущем режиссеру ключе — оргии и насилие на фоне прекрасных, масштабных декораций — «оживших картин». Несмотря на то, что Ян Фабр давно работает в театре, он, прежде всего, — художник.

Обращаясь к мифу о Прометее, режиссер ищет героя. Где же герой? — спрашивают актеры, играющие прелюдию. Сознание режиссера обращено к Прометею — античному символу бунта, непокорности и человечности. Прометей украл огонь у богов, чтобы отдать его людям. Он распят над сценой, а на экране за ним пульсирует пламенеющее солнце. Прометей ослеплен огнем, отданным людям, и не видит, что творится вокруг, во что превратились те, ради кого он обречен на вечность мук.

Люди пали: обнаженные женщины жаждут соитий, церковники заняты мелочными делами, мир охвачен насилием и сексуальностью. Огонь, который возгорается от монолога к монологу, гасят песком, холодным паром, заливают водой. Но он возрождается, и в конце Афина посылает его в зрительный зал, — зажигать сердца зрителей. Увы, этого-то как раз не происходит.

Визуально яркий спектакль претендует на веское масштабное высказывание, его язык остр, но, к сожалению, смысл не отвечает форме. Текст и его семантика не очень заботят режиссера, возможно, поэтому его прямолинейность довольно утомительна. К концу действия совокупляющиеся пары не удивляют, не возбуждают и не возмущают.

Эпатажный Фабр не может быть еще более эпатажным, он обрел свой потолок кричащей провокации. Обычно его работы скандальны, привычно скандальны, но критики на все голоса восхваляют его, будто защищают «настоящие искусство» от гнева народа. Однако если опустить шоковый эффект от его постановок, останутся голые декламации, штампы и констатация очевидных истин. К тому же спектакль выглядит уставшим, не энергичным, особенно в сравнении с его предыдущей работой — «Оргией толерантности».

Сразу после Фабра в стенах бывшего военного Арсенала показали спектакль других бельгийцев (три недели назад бывших на «Театральной Нитре» в Словакии) — «Ниидкомпани» Яна Лауэрса. Выглядят они самонадеянно, правда, трудно понять, на чем это зиждется. Если словакам эти любителя китча показывали «Олений дом», то здесь презентовали работу, созданную еще в 2004-ом году, это — «Комната Изабеллы». Как утверждает пресс-релиз биеннале, этот спектакль становится «с 2004-го все лучше и лучше», но, что именно так увлекает организаторов фестиваля, трудно понять. Юмор — дешевый и плоский, игра актеров — плохая. Хореография, может, и могла быть интересной, но ее техническое исполнение оставляет желать лучшего.

«Комната Изабеллы» — это длинная-предлинная история старой слепой Изабеллы. Она выросла на острове, считая своих родителей — приемными, потому что они показывали ей фото некоего загадочного принца, называя его отцом. Потом она отправилась жить в Париж, будто бы к своему родителю, у которого было много вещей из египетских экспедиций, — так Изабелла стала археологом. Бесконечно долго артисты показывают зрителям экспонаты, объясняя их значение. А затем «приемный» отец присылает письмо, в котором рассказывает сомнительную историю, о том, как изнасиловал мать Изабеллы, пока та была без сознания, потому что он ее любил, а она его — нет. Девочку — плод этого акта — отдали в Интернат, забрав четыре года спустя.

Из-за чувства вины отец все время пьет, и даже письмо читает пьяным «плавающим» тоном. Вся сюжетная коллизия якобы призвана разоблачить человеческую ложь.

Эта средней руки театральная компания разъезжает по всей Европе, как ей удается пускать пыль в глаза на театральных форумах, остается загадкой. Но, возможно, ответ на поверхности: фестивали — это не только творчество, но и бизнес. Арт-рынок сегодня огромен, фестивалей много, и на них, разумеется, не хватает своих остермайеров, посему попадают не только талантливые режиссеры и театры, но и авантюристы без школы и техники.

Работа Teatre на биеннале совершена при поддержки і3 Фонда Рината Ахметова «Развитие Украины»



Другие статьи из этого раздела
  • Сотый Макбет

    Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными, со временем они выстраиваются в причудливые, но правильные узоры. Узоры, не имеющие ничего лишнего, ничего случайного. 26 июня в «Мистецькому Арсеналі», на улице Январского восстания, прошел сотый показ «Макбета» в постановке Влада Троицкого и театра «ДАХ»
  • Ромео Кастеллуччи и Лицо Бога

    Последняя работа гениального итальянского режиссера Ромео Кастеллуччи, показанная на Венецианской биеннале, была встречена критикой неоднозначно. Самое расхожее обвинение, брошенное режиссеру,  — слишком просто. Очевидно, мир театральной критики привык к тому, что Кастеллуччи создает сложные масштабные спектакли, снабженные развернутыми визуальными метафорами.
  • Боль мира

    В рамках фестиваля «Территория» 2 симфонических перформанса Кирилла Серебренникова «Богини из машин» и «Станция» В катакомбах «Винзавода». «Богини из машин» — современное публицистическое выражение боли и жестокости мира в греческих образах. «Станция» — пространственный 3D-стих. Бесконечно красивая поэзия о любви, возможной только на небесах, вне плотского и земного.
  • Непарикмахерский сюжет

    Дмитрий Левицкий выбрал стиль Девида Линча: говоря о человечности, он показывает поведение человека с психотравмой. Нормальное восприятие и реакцию он раскрывает через шизофреническое отсутствие, расщепление эмоции у героев.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?