Мат и злость в прошлом23 июля 2017

Текст Александры Верес

Фото Елены Мигашко и Okhrimets Event Photography

В далеком 1996-ом году тогда еще мало кому известный Чак Паланик, после череды отказов от издателей, наконец-то, опубликовал свою первую книгу — «Бойцовский клуб», которая впоследствии стала культовой. А в начале июля Киевский театр «Актер» представил зрителям свою версию спектакля по мотивам одноименного романа (режиссер — Игорь Белиц). Помимо выбора такого сложного материала, обновленный театр наделил зрителей возможностью посмотреть необычный формат премьеры — открытую репетицию.

По сюжету романа безымянный представитель среднего класса влачит блеклое и бессмысленное существование. И пока он хронически не высыпается, вполне продуктивно бодрствует его альтер-эго. В результате такой коллаборации Рассказчик (безымянный представитель среднего класса) и Тайлер Дерден (альтер-эго Рассказчика) создают подпольный бойцовский клуб. Тот самый, где «Первое правило бойцовского клуба — не упоминать о бойцовском клубе». Члены клуба — мужчины, ведущие примерно тот же образ жизни, что и Рассказчик — «работают на работах, которые не любят, чтобы купить вещи, которые им не нужны». А драка здесь — это способ ощущать себя настоящим мужчиной в мире тридцатилетних мальчиков.

Произведение является сгустком социальной сатиры на западное общество сквозь призму восприятия главного героя, не отличающего действительность от плодов своей фантазии. Приправлено все это дело изощренным черным юмором в неограниченном количестве и шизофренией. Термоядерная смесь смыслов и образов романа получилась настолько удачной, что за двадцать лет интерес к «Бойцовскому клубу» ни на йоту не уменьшился, а образ Тайлера Дердена стал неотъемлемой частью массовой культуры.

Спектакль начинается с того, что актер, играющий Боба (Максим Максимюк), говорит, что он актер, играющий Боба, и сейчас зрителю покажут открытую репетицию. По сюжету романа Боб ходит в одну из групп поддержки, где Рассказчик (Петр Русаненко) нашел отдушину для своей бессонницы. Фразы авторства Чака Паланика, перемешиваются с фразами, добавленными режиссером. И вот уже зрители скандируют вместе с актером, играющим Боба: «Мат и злость в прошлом!», периодически обмениваясь с соседом по креслу шутками и смешками. Данная интерактивная сцена задает градус серьезности, который на протяжении всего хронометража держится на идентичном уровне. Если он хоть немного повышается, один из квартета актеров обязательно говорит в зал подобие фразы: «Меня зовут Александр, и у меня есть одна попытка на то, чтобы сыграть Тайлера». Стоит отметить, что Александр Жыла, в контексте формата спектакля, свою попытку сыграть Тайлера использовал удачно; его взаимодействие со зрителями было не менее интересным, чем с коллегами по сцене.

Искать прямой контакт со зрителем — дело рисковое. И вместе с тем, в случае инсценировки «Бойцовского клуба» прямое вовлечение зрителя в действие вполне оправдано: зритель внимательно следит за всем происходящим (или хотя бы за тем, чтобы никто из актеров к нему особо близко не подходил со своими просьбами и вопросами). Подобные разрядки для зала помогают постоянно оставаться в состоянии вовлеченности. Но, как известно, у медали две стороны.

Структура спектакля представляет собой набор этюдов, которые вполне могли бы существовать автономно и показываться в другой последовательности. Объединены они лишь общими героями и их провокационным поведением. Дабы разобщенность не столь сильно бросалась в глаза, взаимодействие с залом выступает в качестве склейки этих этюдов. Вот Рассказчик попробовал зачитать речитативом отрывок из романа о своей сожженной квартире. Вот актриса, которая играет Марлу (Мирослава Филиппович), поведала о том, что она играет Марлу, и садится на край сцены поговорить с залом «по душам». А вот на сцену вышел режиссер с порцией шуток о процессе работы над спектаклем.

Между вышеупомянутыми событиями были озвучены все основные идеи Тайлера Дердена: «Только утратив все, мы получаем свободу… Саморазвитие — это не все, возможно, все — это саморазрушение». И если секрет неподдельного долгоиграющего интереса к роману сокрыт в том, что все неоднозначные фразы Тайлера подкреплены наслоением смыслов, которые складываются в вычурную, но целостную головоломку, а раскручивать ее можно раскрывая самые разные вариации подтекстов. То здесь фразы из литературного произведения остаются лишь цитатами, которые замкнуты каждая в своем этюде. Дробление на этюды и юмористические вставки лишает единого вектора проблематики, так остро заданной в романе. А интерактивно-юмористический формат проекта превращает спектакль в подобие заседания резидентов «Comedy Club’ а». В зале дружеская обстановка под девизом «все свои», актеры ходят между рядами, зрителей приглашают на сцену, а шутки принимаются настолько на «Ура!», что вся озвученная концептуально-философская часть «Бойцовского клуба» воспринимается не иначе как эпатажное продолжение юмористической составляющей.

Кто такой Тайлер? Как трактуется одна из ключевых, озвученных Тайлером идей: «Главное не саморазвитие. Главное — саморазрушение»? Спектакль не пытается задавать вопросы зрителю. Можно, конечно, апеллировать к тому, что материал сложный, и вне рамок книги сложно передать ее идею. Тем не менее, одноименная кинолента Дэвида Финчера получилась не менее культовой, чем книга. А формат открытой репетиции интересен и увлекателен, но в данном случае несет сугубо развлекательный характер.


Другие статьи из этого раздела
  • Неправдоподобие будущего

    После «Трансформеров», «Матрицы», 3-D технологий наблюдать за маломасштабным действием, где бегает несколько роботов-ходулистов и люди в костюмах из папье-маше не очень интересно. Ты ждешь от уличного представления чуда,  — а чуда не происходит. Вероятно, реальность будущего тяжело и дорого создать средствами уличного зрелищного театра. Ведь, по большому счету-то, должны летать машины над головами, вестись перестрелки лазерным оружием, а мега-мозг должен парить над площадью, нависая над нею своими липкими щупальцами.
  • «Тарас: слава» — попытка эпоса

    9–10 марта в Черкасском театре им. Тараса Шевченко Сергей Проскурня презентовал спектакль «Тарас: слава». Этот театр известен своей современностью и готовностью к экспериментам, он в свое время принял и провокационного Андрея Жолдака, и сложного Дмитрия Богомазова. Теперь же с радостью откликнулся на предложение Сергея Проскурни сделать масштабную, эпическую трилогию, посвященную Тарасу Шевченко.
  • «Мать». Премьера по Станиславу Виткевичу

    О молодой режиссуре, вечных ценностях и театре абсурда
  • Как играли Чонкина В театре на Левом берегу Днепра

    Октябрьской премьеры «Играем Чонкина» в театре на Левом берегу Днепра ждали. Во-первых, на режиссерском нашем скудо-бедном поле вырисовались новые игроки: актеры с режиссерскими амбициями — Александр Кобзарь и Андрей Саминин, которые в своего «первенца» вложили все свои чаяния. Во-вторых, выбранный материал — вдруг «Иван Чонкин» Владимира Войновича — произведение, мягко говоря, неоднозначное. Узнаваемость автора и его «Чонкина» имеет ярко выраженный возрастной ценз: люди младше тридцати стыдливо переспрашивают, мол «не слышали, не знаем», а тем, кому за тридцать — растягиваются в неопределенных улыбках, мол, знают что-то свое.
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?