teatre.com.ua

Время маленьких людей

Без хребта.

Текст Марыси Никитюк

Фотографии Андрея Божка

«Я хочу новый позвоночник, я хочу ходить прямо»

Крецкий

Пьеса: «Бесхребетность. Вечер для людей с нарушенной осанкой

Автор: Ингрид Лаузунд. Немка

Режиссер: Влад Троицкий. Свой

Место постановки: ДАХ

В Германии живет и работает Ингрид Лаузунд. Она драматург, она пишет пьесы. Она написала «Бесхребетность. Вечер для людей с нарушенной осанкой». Исполненный иронии прозрачный и легкий текст. Это одновременно и комедия, и негероическая драма о мелких людях в системе офисного быта.

Пьеса Лаузунд — образец постинформационного мышления. В ней можно увидеть развлекательную и остроумную комедию для массового зрителя, лирическую комедию или едкий сарказм на новый бюрократический строй. А можно обнаружить без меры обмельчавших людей, наедине повторяющих себе, что они хотят новый позвоночник, чтобы ходить прямо, и тут же добавляющих: «малость замахнулся».

Это один из самых дорогих спектаклей театра ДАХ. Холодный high-tech отсылает к точности кибергеометрии. Интимная сцена ДАХа оббита стальными пластинами: неуютно и жестко. На сцене пять полукруглых кабинок соединены с потолком железными трубками. Влад Троицкий сделал акцент на отчуждении: актеры статичны, они сидят на своих рабочих местах, к которым прикреплены видео-камеры, снимающие каждого из персонажей и транслирующие изображении на металлический экран в глубине сцены.

Шмит (Даша Бондарева) сидит за своим рабочим местом

Система жесткого контроля, почти клинической иерархии, где каждого назвали, умыли, расфасовали, упаковали и разложили — это система служебной, офисной жизни, упраздняющей личность. Сегодня легко быть ровным, быть как все, глубоко пряча собственное мнение и в итоге просто потерять его.

Привычного театрального действия в постановке почти нет, актеры сидят на своих рабочих местах, лицо и руки — это их единственные выразительные средства. Пять человек, общаясь друг с другом с помощью камер, изображают современный офис. Здесь каждый сидит в Гугл-токе, межличностное общение прервано, а коммуникация через машины искривлена ложью, двусмысленностью и паранойей. Вот Хуфшмит и Шмит, которые друг друга ненавидят, обговаривают совместную работу: «меня от тебя тошнит», «меня от тебя уже стошнило», «я тебя урою, сначала тебя, а потом тебя».

Готовясь войти в дверь к шефу, сотрудники репетируют движения, чтобы лучше выглядеть. А выходят от него просто без лица — вместо него — кусок теста, или с ножом в спине, или с собственной головой под мышкой.

После «плодотворного» разговора с ШЕФОМ Кристенсен (Вишня) разгуливает с ножом в спине

Сотрудники:

Завантажте Флеш-плеер.
Сотрудники:

— Крецки, красив, одет небрежно, местный шут и плут

— Хувшмит, офисный лидер, агрессор

— Шмит, железная леди, на лицо жесткий феминизм

— Кристенсен, самый добрый человек офиса

— Крузе, неудачник, «как бы не был ты сам низко, он всегда будет ниже»

Особенным образом выставлен свет, освещая актеров, либо снизу, либо сверху — лица поглощаются полумраком, очерчивая глубокие тени под глазами и впалость щек. На экране движется аватарка каждого в черно-белом цвете. Актеры работают на камеру, осваивая новый тип игры.

Наташа Беда, ведущий-суфлер-надсмотрщик, то и дело железным тоном лагерной фурии чеканит команды рабочим и названия глав, из которых состоит спектакль. Озвучивает на пару с Игорем Постоловым — шепелявящим компьютерщиком — объяснительные куски, читает ремарки, придавая порядку офисной жизни лагерного оттенка.

Наташа Беда, стальная девочка (в глубине), за всем следит, все контролирует

Спектакль движется в рваном ритме, постоянно наступая на паузы. Даже когда герои наедине, в любой момент может прозвучать свисток, а потом команда «Пауза». Перед зрителем рождается и умирает ежесекундно онлайн-фильм: театр по законам кинокадра или кино в нефиксируемом режиме быстротечности.

Влад Троицкий создал прообраз веб-спектакля. Но как бы ни была компьютеризирована постановка, она не теряет человеческого характера. Возможно, это один из самых человечных спектаклей. Человек — создание самое благородное. Человек — создание самое низкое. Он волен творить изумительные вещи, но ему никогда не выйти из повторяемого хода собственной мелочной и пустой жизни.

Ингрид Лаузунд говорит о том, что боль другого недоступна, что люди друг другу непонятны, что жизнь унифицирует всех. И, чтобы сохранить человеческое лицо, нужно каждую минуту бороться за себя… в первую очередь с самим собой. Потому что может оказаться, что уже слишком поздно: пароль утрачен, операционная система — обыватель.

Монолог Крузе «Обыватель»

Завантажте Флеш-плеер.
Монолог Крузе «Обыватель»

Крецки (Владимир Миненко) и Крузе (Дмитрий Ярошенко) битых пятнадцать минут пытаются «почитай что уйти далеко-далеко», то есть уволиться

Постановка обнажает конфликт современности, обнаруживая вечные темы: о патологической иерархии в коллективе, о низменности людей, о невозможности взаимопонимания. У Влада Троицкого получилось доброе техногенное высказывание на тему «люди должны оставаться людьми» с горьким привкусом разочарования в человеческой природе.

P.S:

Хувшмит (Дмитрий Костюминский) о приступах «катарсиса»

Завантажте Флеш-плеер.
Хувшмит (Дмитрий Костюминский) о приступах «катарсиса»