teatre.com.ua

Эдинбург-город фестивалей и дождей

Уже 61 год в августе параллельно проводятся Эдинбургский международный фестиваль и Фриндж

Текст Марыси Никитюк

Фото Ольги Закревской

В разруху послевоенных годов, кровоточа и восстанавливаясь, Европа решила воспользоваться опытом средневекового исцеления, обратившись к фестивалям и карнавалам. В 1947-м году в Эдинбурге сэр Рудольф Бинг вместе с единомышленниками организовал Эдинбургский международный фестиваль: классическая музыка, опера, танец и театр — все о том, чем Европа могла бы быть, если бы не воевала, — возвышенно и пафосно. Возможно, даже слишком возвышенно и слишком пафосно, потому что в том же 47-м в знак протеста восемь театров в тихой столицы Шотландии приехали ставить спектакли на улицы. И так родился Фриндж— карнавальное действие, во время которого тысячи актеров зазывают на свои представления прямо на улицах, и множество уличных постановок идут прямо на глазах публики, и все это сливается с многотысячными пестрыми потоками разнонациональных туристов.

Именно Фриндж и привлекает тысячи ротозеев — фестиваль, предлагающий искусство для масс. Эдинбургский международный фестиваль слывет элитарным и пафосным, и это не удивительно. Фриндж — это шанс для каждого получить мгновенное признание или хотя бы заработать денег на обратную дорогу. А если вы попали в официальную программу Международного фестиваля, значит, вы — звезда мирового театра (танца, оперы, классической музыки) и о дороге точно не зачем беспокоиться.

Кабаре-шоу «Паганини» — яркий представитель качественного музыкально-пародийного шоу-продукта на Фриндже

На Фриндж можно очень легко попасть, без медалей и наград, просто зарегистрировавшись на сайте Фринджа в феврале. Труппе дают место, то есть площадку для постановки, но поездка оплачивается самостоятельно, поэтому все стремятся окупить дорогу спектаклями. Но это непросто: каждый день проходит по сотне постановок во всех уголках Эдинбурга, в многоэтажных театрах с десятками маленьких площадок, здесь не обойтись без грамотного промоушена.

Успех русского клоуна Вячеслава Полунина, покорившего Европу именно на Фриндже, и теперь вояжирующего со своим шоу по миру, яркие появления здесь петербургского АХЕи дрезденского DEREVO могут обнадежить постсоветский регион в беспроигрышности подобного старта. Но это не совсем так. Во-первых, необходимо получить рекомендацию самого Фринджа для промоутеров других фестивалей, которые приезжают в Эдинбург на «постановочный шопинг», во-вторых, нужно, чтобы актеры сами раздавали листовки и зазывали не очень искушенных в театре туристов на свои шоу.

В августе весь Эдинбург пестрит рекламными плакатами всевозможных представлений

Словом, необъятный, невообразимый Фриндж может стать невероятной удачей, но только очень хорошо подготовленной. В большинстве случаев здесь показывают по вечерам в кабаре всякого рода качественное камеди: то с танцевальным, то с музыкальным уклоном — пародия и комедия заправляют Фринджем. Здесь множество коллективчиков, выступающих в жанре физического театра, — особенно его любят всякие экзотические труппы, корейские, например, — вероятно, чтобы не переводиться на английский. Бытуют, правда, легенды, что бывают на Фриндже и бриллианты невероятной величины, но попасть к ним кажется чистым везеньем.

Кроме упомянутых русских звезд театра, на Фриндже выступал и украинский режиссер Виталий Малахов со своими спектаклями, здесь дебютировала несколько лет подряд скандально известная радикальная драматург Сара Кейн.

Дождливый ночной Эдинбург — психоделический сюрреалистический город, где пьяные и потрепанные персонажи существуют бок о бок с мирной публикой

Когда идешь в пестрой толпе, где тебя окликают прекрасные японцы с игрушечными катанами и предлагают посмотреть на Шоу самураев, где нагловатый индеец пародирует проходящих мимо людей, а короли и королевы клянчат внимание американских туристов, где всякого рода ходулисты в пышных платьях ходят на руках с карликами и с высоты своего добавочного роста зазывают на некое подобие кунсткамеры… Здесь чувствуешь себя на пульсирующем празднике шутов и паяцев. А ночью саксофонисты-бродяги играют меланхоличные симфонии под дождем, потасканные кармен собирают мелочь с тротуара под завывание Марии Каллас с разбитого бумбокса, гуляют панки, — и все накрывает уставший город и уставшего тебя глубоким чувством свободы и промокшей грусти.

Приблизительно так выглядит «зазывание» на свои постановки. Множество экзотических мелких трупп испытывает здесь свою судьбу

Хорошо, когда есть возможность побывать и на уличном демократическом Фриндже и на «застегнутом на все пуговицы» патетическом Эдинбургском международном фестивале. Директор этого фестиваля, австралиец Джон Милз, на этом посту уже два года. Он постоянно ездит отбирать самое «вкусное», по его мнению, для августовского показа. Некоторые проекты он инициирует сам, как, например польско-русская опера «Король Рогер». Восемь лет назад, будучи директором фестиваля в Мельбурне, Милз обсуждал за ланчем музыку польского композитора ХХ ст.Калоря Шимановского с выдающимся российским дирижером Валерием Гергиевым. А через восемь лет, задействовав еще и петербургский Мариинский театр, была воплощена опера на музыку Шимановского, ставшая самой ожидаемой фестивальной постановкой этого года.

На фестивале 2008 Джон Милз решил переосмыслить создание и направление фестиваля. Европа за 61 год сильно изменилась, набралась новых стран, ввязалась в несколько конфликтов, и, похоже, напрочь забыла ужасы Второй мировой. «Артисты без границ» — под таким мотто прошел фестиваль в этом году. Предлагая пересмотреть границы восточно-европейского и мусульманского театра, фестиваль вместил в себя и польскую группу ТР Варшаву с двумя диаметрально противоположными постановками «4:48 Психоз» — предсмертная пьеса Сары Кейн и «Дибук» — мистическая драма о Холокосте. Мощно были представлены иранцы с видеоинсталяцией «Смотря на тайзи» (тайзи — национальный иранский вид зрелища, где основную роль играет рассказчик историй и сказок, а люди на улицах обступают его и слушают, как Шахерезада убаюкивает Багдад) известного иранского кинорежиссера Аббаса Киоростами, получившего в 1997 году в Каннах золотую пальмовую ветвь за фильм «Вкус вишни». Свою трагедию по поэме одного из самых знаменитых арабских поэтов современности Махмуда Дарвиша «Джидарая» показал Палестинский Национальний театр. А напоследок актер и ученик гениальных польских режиссеров прошлого столетия Тадеуша Кантора и Ежи Гратовского иранец Атила Песиани привез угрюмое зрелище «Дьявольский корабль».

«Дьявольский корабль» Атилы Песиани. Фото Эдинбургского международного фестиваля

Пять мусульманских женщин в черных паранджах с подобиями клювов на лицах в дыму оплакивают убитых мужчин, и ожидают прихода новых. Это страшный рассказ о современных мусульманках и о женской душе — темной, завистливой, мелкой и непроглядной. Откуда ждать спасения, когда в иссиня черном небе завис тонкий зловещий полумесяц, называемый в мусульманских легендах Дьявольским кораблем.

Уважаемый в Европе Боснийский режиссер Харис Пасовиц привез последнее творение своей молодой театральной компании с рэперским названием West End. Ничего удивительного в названии нет, двое из молодых артистов были рэперами, теперь они сочиняют яркий хип-хоп для своих постановок. «Классовый враг» как раз в чем-то подобном и нуждалась. Спектакль основан на пьесе британца Найджела Вильямса, только перенесенной в послевоенное Косово, где разруха и нищета застает трудных подростков в разбомбленной школе, здесь никто их не собирается учить, потому что они отбросы общества. Из школьного класса рождается враждебная организация молодых людей — враг всех имущих. Постановка на боснийском языке с английскими титрами, много ругани, много показной грубости, но одновременно — наивно. Главный посыл сводится к следующему: «вы нас не любите, мы вас будем убивать». В конце все друг друга перестреливают, но этот мегатрагический финал вызывает только легкую улыбку и ничего больше — конечно же «не верю». Странно, что Пясовиц не заметил отчетливого схематизма постановочного материала. Да и грубить оправдано пожилые режиссеры, как правило, не умеют, — из этих штанишек они выросли.

«Классовый враг» — брутал-рэп-постановка по-боснийски. Фото Эдинбургского международного фестиваля

Немцы тоже привезли нечто политическое — пожалуй, все постановки этого фестиваля имели привкус публицистики. Muziektheater Transparant Collegium Vocаlе Gent показали спектакль «Тишина»: две истории бывших сс-овцев и хоровое пение. Истории взяты с книги, опубликованной в 1967-ом году, которая так и называлась «СС-овцы», в ней были настоящие интервью коллаборационистов, ни капли не раскаивающихся в своем прошлом, а наоборот вспоминающих его как нечто наполненное смыслом и чувством единения. Зрители сидят по кругу, из них время от времени встает мужской хор в одежде-кежуал и поет хоровые арии Шуберта «Тишина — самое большое счастье».

«Тишина» — это, скорее, скэч: вот живые истории, а вот хор поет пасторальными интонациями что-то мелодически слащавое. Некая инъекция гуманизма, а в конце три точки, и хор рассосался по темным углам помещения.

«Тишина» (Ruhe). Зрители сидят в кругу. Время от времени из общей массы поднимаются певцы хора. Фото Эдинбургского международного фестиваля

Одной из ожидаемых звезд и громких премьер на фестивале был британский хореограф Мэтью Борн с гейской постановкой «Дориан Грей», но об этом мы уже рассказали в статье о британском театре «Британская сцена: картина из осколков». Несмотря на сетования британцев, что Прекрасный Борн уж больно повторяется, он порадовал больше всего.

Самовлюбленный жестокий Дориан Грей и объект его обожания — камера. Фото Эдинбургского международного фестиваля

Таков театральный Эдинбург в августе, а еще не надо забывать о Книжном фестивале, проходящем в это же время там же и о парадах военной татуировки, где грубые военные оркестры демонстрируют тату. Эдинбург — город фестивалей, в котором всегда идут дожди, пасмурно, а облака опускаются так низко, что порой их можно ловить руками.

Фото Фринджа

Милые хиппи-джанки на улицах с экзотическими швейцарскими инструментами

Улыбающаяся азиатка вежливо приглашает всех мимо проходящих на свое шоу

Крутые туристы

Фринджевская монашка вместо католицизма исповедует театр, ее оружие — крест и листовки

Вот так просто на улице возле офиса Фринджа валяются все, кому не лень, хоть как-то пытаясь обратить на себя драгоценное внимание

Скульптура-жадина отказалась показать нашему фотографу личико

Вот такого рода кабаре-стеб сплошь и рядом. Мелкие и средние театрально-эстрадные компании стараются заработать в жаркий августвоский период